Инока Фомы “слово похвальное” великому князю Борису Александровичу



Идея преемственности Русской землей и русским князем византийского церковного и политического наследства в связи с событиями Флорентийской унии и завоеванием турками Константинополя, прежде чем найти себе литературное выражение в Москве, нашла его в Твери. Около 1453 г., т. е. около времени падения Константинополя, иноком Фомой было составлено обширное “Слово похвальное о благоверном великом князе Борисе Александровиче”, представляющее собой очень витиеватый панегирик тверскому князю и Тверскому княжеству, написанный под влиянием

таких произведений, как “Слово о житии и о преставлении Дмитрия Ивановича”, житие Александра Невского, анонимное “Сказание” о Борисе и Глебе, повести о Мамаевом побоище, “Слово о законе и благодати” митрополита Илариона и др., а также книг “священного писания” и сочинений отцов церкви. Автор был причастен к тверскому летописанию, что дает себя знать, между прочим, в отдельных частях его “Слова”, написанных в типично летописной манере.

Шахматов полагал, что Фома был придворным княжеским летописцем, составителем новой редакции Тверского летописного свода.

Первая часть представляет собой

собственно похвалу Борису Александровичу, частью от лица автора, частью от лица византийского царя Иоанна, патриарха и двадцати двух митрополитов, собравшихся на Флорентийский собор, куда был приглашен и Борис Александрович, отправивший вместо себя послом боярина Фому со своим посланием собору. Автор всюду титулует Бориса “царствующим самодержавным государем” и сравнивает его с самыми выдающимися историческими личностями – с царями Августом, Львом Премудрым, книголюбцем Птолемеем, с Константином I, Юстинианом и даже с библейскими Моисеем и Иосифом. Вся земля Тверская радуется тому, что “дарова им бог такова государя и пастыря и истиннаго христолюбца и богоутвержденнаго на отчем престоле”. В подражание житию Александра Невского о Борисе Александровиче говорится, что “возвысися слава имени его в страны далечия, и о сем бо государе слышаша мнози людие в дальних землях и в царствии их и абие радостно прихожаху, ви-дити его хотяше”. Царь Иоанн, вздохнув от глубины сердца, воздал хвалу богу за то, что он даровал такого князя Русской земле, а всем православным пособника в вере христианской.

Патриарх словами митрополита Илариона славит тверского князя и заявляет, что “такова князя в Руси николи же слышахом”. Митрополит родосский также говорит: “не слышим бо иного князя таковаго на Руси, яко же великий князь Борис”. Так же восторженно отзываются о Борисе Александровиче и прочие митрополиты.

После этого с похвалами князю вновь выступает сам автор: “Распространи бог языци людийстии на земли и вселишася в села великаго князя Бориса Александровича, и аще бы возможно, то весь бы мир был в богом обетованной той земли”. Сравнивая Бориса с “правосудным” кесарем Тиверием, автор говорит: “Но Тиверий не повеле людем своим в красных ризах и в златых блистаниях пред собою ходити, а сий же самодержавный государь великий князь Борис Александрович не так, но бесчисльно дая людем своим и повелевая в своей полате в красных блистаниях перед собою ходити, а сам же царскым венцем увязеся”.

В следующих частях “Слова” речь идет о том, как Борис Александрович разбил московскую рать, под предводительством Колычева напавшую на племянника Бориса, князя Ивана Юрьевича, о строительной деятельности Бориса, в частности о построении им храмов и монастырей, городов, а также тверского кремля, и в связи со всем этим автор замечает, что “строение великаго князя Бориса Александровича облиставает (блестит) и якоже некая денница и некий венец благолепен, но воистину достоин есть великий князь Борис Александровичь венцу царьскому”. Далее говорится об испытаниях, которые бог послал на Бориса “любяй” и “дабы ся не превозносился” и которые Борис переносит с христианским смирением. Испытания были тяжкие, ибо “на великаго мужа и искуси великыи”. Особенно большим несчастьем был пожар 1449 г., при котором Тверь выгорела до основания. Наконец, пользуясь выписками из Тверской летописи, автор рассказывает вперемежку с новыми похвалами о различных событиях в княжение Бориса Александровича, в частности о помощи его московскому князю Василию Васильевичу в борьбе с Дмитрием Шемякой.

Единственный список “Слова”, дошедший до нас, обрывается на неоконченной фразе.

В 1485 г., при сыне Бориса Александровича Михаиле Борисовиче, Тверское княжество было присоединено к Москве. “Слово” Фомы тогда не только потеряло свою политическую и литературную актуальность, но в глазах Москвы стало произведением одиозным, и этим, видимо, объясняется то, что оно дошло до нас лишь в единственном списке и притом в очень скромной по оформлению рукописи, принадлежавшей, очевидно, какому-нибудь частному лицу ‘.

В начале XV в. Смоленское княжество окончательно потеряло свою независимость и вошло в состав Московского государства. Издавна Смоленск был известен своей книжностью. Свидетельством этой книжности является, между прочим, как сказано выше, житие Авраамия Смоленского, составленное в первой половине XIII в. учеником Авраамия Ефремом. Как сам Авраамий, судя по житию, владевший большой библиотекой церковной литературы, так и автор жития были люди весьма начитанные.

Однако смоленская литературная продукция, ввиду ранней оторванности княжества от остальных русских земель, сохранилась в очень небольшом объеме.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Loading...

Вы сейчас читаете сочинение Инока Фомы “слово похвальное” великому князю Борису Александровичу
?