Теоретик акмеизма Гумилев

Греческое слово Akme — высшая степень чего-либо, цветущая сила. Акмеисты именовали себя также «адамистами». Они усматривали в своих стихах «обнаженность», нагую ясность образа.

Печатаясь в журнале «Аполлон», они призывали к возврату в мир образов и идей классической русской поэзии, к возрождению точного, однозначно ясного слова, не отягощенного многозначными символистскими иносказаниями и подтекстами. Таким образом, акмеисты выступали в оппозиции к символизму. Группа акмеистов (Ахматова, Гумилев, Г. Иванов, О. Мандельштам,

М. Зенкевич, В. Нарбут и др.) именовалась «Цех поэтов».

С символистами, впрочем, их роднила любовь к культуре прошлого, которая сочеталась с глубокой осведомленностью (все акмеисты, кроме Г. Иванова, были чрезвычайно образованными, чего нельзя сказать о футуристах). Ранние стихи Ахматовой воспевают «золотой век» русской духовности — пушкинское время. От футуристов (тоже «оппозиционеры» по отношению к символизму) акмеистов отличала их Асоциальность, отсутствие интереса к общественно-гражданской проблематике. Образы мировой мифологии, культурно-исторического прошлого, приключенческие сюжеты, экзотика. Следовательно, акмеисты противостояли утилитаристским тенденциям в искусстве.

Культурно-исторические стилизации. В отличие от символизма, стилизация здесь просто традиционный художественный прием. Наиболее крупные представители акмеизма — Ахматова, Гумилев, Г. Иванов, О. Мандельштам.

Под влиянием акмеизма сформировались поэты русской эмиграции 20 — 30-х гг., а также советские поэты Н. Тихонов, Э. Багрицкий и др.

Николай Степанович Гумилев (1886 — 1921) — организатор и крупнейший теоретик группы акмеистов. Книги: «Путь конквистадоров», «Романтические цветы», «Жемчуга», «Чужое небо», «Колчан», «Костер», «Фарфоровый павильон» и др. Символистам он противопоставил вещность мира, дух реальности. Три периода творчества: начало (две первые книги), путь к зрелости (от «Жемчугов» до «Колчана») и классический, вершинный.

О первой книге «Путь конквистадоров» Брюсов сказал, что стихи этой книги «только перепевы и подражания, далеко не всегда удачные». Перепевы Белого, Блока, Бальмонта, Брюсова. Но Брюсов предсказал взлет Гумилева. «Романтические цветы» показали, что лирик Гумилев тянется к эпосу, что сюжет и харАКтерность присущи его манере. Воля к жизни, мужество в преодолении препятствий, страсть к путешествиям — все это, закрепленное в энергичных стихах, определило стиль Гумилева и говорило о перекличке с Киплингом. «Жемчуга» — переход от ученичества к самостоятельности. Брюсов в рецензии на книгу говорит о движении поэта «к полному мастерству в области формы».

Книга населена историческими, мифологическими и литературными персонажами: потомками Каина, воином Агамемнона, маркизом де Карабасом, Дон Жуаном, Беатриче, Одиссеем. Торжествуют история и история литературы. Тетраптих «Капитаны».

В начальную пору своего развития Гумилев стремился быть не поэтом-пророком, а поэтом-мастером. Язык и стих, ритм и интонация, живопись словом и музыка стиха — все это интересовало Гумилева. Фанатичное упорство в работе над стихом. Гумилев: «Новая поэзия ищет простоты, ясности и достоверности. Забавным образом все эти тенденции напоминают о лучших произведениях китайских поэтов…» Гумилев устанавливает связь между китайской поэзией и поэзией акмеистов (на практике он это делает, например, в книге «Фарфоровый павильон»).

В последний период своего творчества Гумилев «вне школ и систем». Он перерос все программы и уставы. В стихотворении «Рабочий» он предсказывает свою судьбу и кончину. «Шатер» (1921) — книга скитаний: стихотворения «Красное море», Египет», «Сахара», «Суэцкий канал», «Судно», «Абиссиния», «Замбези». «Огненный столп» (название взято из Ветхого Завета) — последняя книга.

Ядро книги — стихи историко-философского содержания, остро прикасающиеся к основным вопросам бытия. Это «Память», «Слово», «Шестое чувство», «Заблудившийся трамвай», «Мои читатели». Образы насыщены библейским содержанием.

В поэзии Гумилева заметен Внутрилитературный синтез (по линии поэзия — проза). Т. е. прозаизация поэзии (см. цикл «Капитаны»: третье и четвертое стихотворение — стихотворные новеллы. Типично прозаическая сюжетность). Часто стилизует в стихах Приключенческую прозу.

Обилие сюжетных стихотворений «балладного типа». А ведь баллада — «на полпути» к прозе. Она излагает сюжет равномерно и подробно. «Новеллы в стихах»: «Озеро Чад», «Помпей у пиратов», Варвары», «Паломник», «Леонард». Чаще всего проза соприкасается у Гумилева с поэзией в форме реминисценции, на уровне отдельной детали.

Так, в «Заблудившемся трамвае» — сюжетная фантасмагория с реминисценциями из «Капитанской дочки» Пушкина. Гумилев — один из зачинателей русского Верлибра — «поэзии без стихов» («Мои читатели» и др.).



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)


Вы сейчас читаете сочинение Теоретик акмеизма Гумилев