Теоретик акмеизма Гумилев



Греческое слово Akme – высшая степень чего-либо, цветущая сила. Акмеисты именовали себя также “адамистами”. Они усматривали в своих стихах “обнаженность”, нагую ясность образа.

Печатаясь в журнале “Аполлон”, они призывали к возврату в мир образов и идей классической русской поэзии, к возрождению точного, однозначно ясного слова, не отягощенного многозначными символистскими иносказаниями и подтекстами. Таким образом, акмеисты выступали в оппозиции к символизму. Группа акмеистов (Ахматова, Гумилев, Г. Иванов, О. Мандельштам,

М. Зенкевич, В. Нарбут и др.) именовалась “Цех поэтов”.

С символистами, впрочем, их роднила любовь к культуре прошлого, которая сочеталась с глубокой осведомленностью (все акмеисты, кроме Г. Иванова, были чрезвычайно образованными, чего нельзя сказать о футуристах). Ранние стихи Ахматовой воспевают “золотой век” русской духовности – пушкинское время. От футуристов (тоже “оппозиционеры” по отношению к символизму) акмеистов отличала их Асоциальность, отсутствие интереса к общественно-гражданской проблематике. Образы мировой мифологии, культурно-исторического прошлого, приключенческие сюжеты,

экзотика. Следовательно, акмеисты противостояли утилитаристским тенденциям в искусстве.

Культурно-исторические стилизации. В отличие от символизма, стилизация здесь просто традиционный художественный прием. Наиболее крупные представители акмеизма – Ахматова, Гумилев, Г. Иванов, О. Мандельштам.

Под влиянием акмеизма сформировались поэты русской эмиграции 20 – 30-х гг., а также советские поэты Н. Тихонов, Э. Багрицкий и др.

Николай Степанович Гумилев (1886 – 1921) – организатор и крупнейший теоретик группы акмеистов. Книги: “Путь конквистадоров”, “Романтические цветы”, “Жемчуга”, “Чужое небо”, “Колчан”, “Костер”, “Фарфоровый павильон” и др. Символистам он противопоставил вещность мира, дух реальности. Три периода творчества: начало (две первые книги), путь к зрелости (от “Жемчугов” до “Колчана”) и классический, вершинный.

О первой книге “Путь конквистадоров” Брюсов сказал, что стихи этой книги “только перепевы и подражания, далеко не всегда удачные”. Перепевы Белого, Блока, Бальмонта, Брюсова. Но Брюсов предсказал взлет Гумилева. “Романтические цветы” показали, что лирик Гумилев тянется к эпосу, что сюжет и харАКтерность присущи его манере. Воля к жизни, мужество в преодолении препятствий, страсть к путешествиям – все это, закрепленное в энергичных стихах, определило стиль Гумилева и говорило о перекличке с Киплингом. “Жемчуга” – переход от ученичества к самостоятельности. Брюсов в рецензии на книгу говорит о движении поэта “к полному мастерству в области формы”.

Книга населена историческими, мифологическими и литературными персонажами: потомками Каина, воином Агамемнона, маркизом де Карабасом, Дон Жуаном, Беатриче, Одиссеем. Торжествуют история и история литературы. Тетраптих “Капитаны”.

В начальную пору своего развития Гумилев стремился быть не поэтом-пророком, а поэтом-мастером. Язык и стих, ритм и интонация, живопись словом и музыка стиха – все это интересовало Гумилева. Фанатичное упорство в работе над стихом. Гумилев: “Новая поэзия ищет простоты, ясности и достоверности. Забавным образом все эти тенденции напоминают о лучших произведениях китайских поэтов…” Гумилев устанавливает связь между китайской поэзией и поэзией акмеистов (на практике он это делает, например, в книге “Фарфоровый павильон”).

В последний период своего творчества Гумилев “вне школ и систем”. Он перерос все программы и уставы. В стихотворении “Рабочий” он предсказывает свою судьбу и кончину. “Шатер” (1921) – книга скитаний: стихотворения “Красное море”, Египет”, “Сахара”, “Суэцкий канал”, “Судно”, “Абиссиния”, “Замбези”. “Огненный столп” (название взято из Ветхого Завета) – последняя книга.

Ядро книги – стихи историко-философского содержания, остро прикасающиеся к основным вопросам бытия. Это “Память”, “Слово”, “Шестое чувство”, “Заблудившийся трамвай”, “Мои читатели”. Образы насыщены библейским содержанием.

В поэзии Гумилева заметен Внутрилитературный синтез (по линии поэзия – проза). Т. е. прозаизация поэзии (см. цикл “Капитаны”: третье и четвертое стихотворение – стихотворные новеллы. Типично прозаическая сюжетность). Часто стилизует в стихах Приключенческую прозу.

Обилие сюжетных стихотворений “балладного типа”. А ведь баллада – “на полпути” к прозе. Она излагает сюжет равномерно и подробно. “Новеллы в стихах”: “Озеро Чад”, “Помпей у пиратов”, Варвары”, “Паломник”, “Леонард”. Чаще всего проза соприкасается у Гумилева с поэзией в форме реминисценции, на уровне отдельной детали.

Так, в “Заблудившемся трамвае” – сюжетная фантасмагория с реминисценциями из “Капитанской дочки” Пушкина. Гумилев – один из зачинателей русского Верлибра – “поэзии без стихов” (“Мои читатели” и др.).



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Loading...

Вы сейчас читаете сочинение Теоретик акмеизма Гумилев
?