Старофранцузский героический эпос: пространство эпического мира (статья А. Б. Щербакова)

Важным признаком мира неизведанного оказывается его чудесность, то, что в средневековых хрониках именуется mirabilia Orienti. Значительно большее, нежели в каролингском цикле, внимание уделяется чудесному: колдунам (причем функция колдуна и предсказателя почти целиком отдана «иным», чаще всего женщинам-мусульманкам (самый показательный с этой точки зрения персонаж — Калабра, мать атабека Мосула Кербоги, героиня таких поэм, как «Крещение Корбарана» (где она сама принимает христианство) или «Детство Годфруа» и «Песнь об Антиохии»,

где по звездам предсказывает поражение сарацинов), много говорится и об удивительных существах, которые попадают в средневековые бестиарии.

Пространственно-временная организация «шансон де жест», как нельзя более четко показывает дух доминирующих в рыцарской культуре ценностных ориентиров. Пространство старофранцузского эпоса двуполярно и иерархически выстроено, оно подчинено линейному и необратимому времени, которое само по себе сакрально, смысл времени — осуществление союза между богом и человеком (не случайно, что понятия berit и shalom оказываются ключевыми и для понимания христианства), время завершается

наступлением Царства Божьего. На смену сакральному бытию каролингского мира приходит мистический союз «жесты крестовых походов» во имя осуществления божественного замысла. Именно так виделось завоевание Иерусалима.

Отрывок из «Иерусалимской истории» Фульхерия Шартрского демонстрирует нам представление о возможности стяжания царства небесного уже в этой жизни. Четко прослеживается концепция «божьего мира», поиск недостающих христианам единства душ и действий; в то же время, через подвиг во имя веры и мученичества становится возможным сделать крест не символом страдания, а символом торжества: «. Поймите же и посмотрите, каким образом Господь в наши дни превратил Запад в Восток. Бывшие прежде западными людьми, мы стали восточными; бывший римлянин или франк стал здесь жителем Галилеи или Палестины; жившие в Реймсе или Шартре оказались горожанами Тира или Антиохии. Мы уже забыли родные места, и одни не знают, где родились, а другие не желают об этом и говорить. Некоторые уже владеют в этой стране домами и слугами по праву наследования, некоторые женились на иностранках, сирийках или армянках и даже на принявших благодать крещения сарацинках. Один живет с зятем или невесткой, или тестем, другой окружен племянниками и даже внучатыми племянниками. Этот обрабатывает виноградники, тот — поля. Они говорят на разных языках, но уже научились понимать друг друга. Разные наречия становятся общими для той другой нации, и взаимное доверие сближает самые несхожие народы. Чужеземцы стали местными жителями, и странники обрели пристанище. Каждый день наши родственники и близкие приезжают к нам сюда, бросая все, чем владели на Западе. Тех, кто был бедным в своей стране, Господь здесь делает богатыми, владевшие несколькими экю здесь обретают бесчисленное количество безантов; имевшим там лишь мызу Господь здесь дарует города. Так зачем же возвращаться на Запад, когда Восток столь благодатен? Господь не потерпит, чтобы носящие крест и преданные ему оказались здесь в нужде. И это, как вы видите, есть великое чудо, коим должен восхищаться весь мир. Разве слышал кто о чем-либо подобном? Господь желает нас всех наделить богатством и привлечь к себе как самых дорогих его сердцу друзей, ибо ему угодно, чтобы мы жили согласно его воле, и мы должны смиренно ему повиноваться, дабы счастливо пребывать в мире с ним. «



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)

Вы сейчас читаете сочинение Старофранцузский героический эпос: пространство эпического мира (статья А. Б. Щербакова)