Пересечение творческих путей Чехова и Горького

В ноябре 1898 года начинается переписка двух писателей. Молодой Горький пишет Чехову: «. я хотел бы объясниться Вам в искрен —

Ней, беззаветной любви, кою питаю к Вам со времен младых ногтей моих, я хотел бы выразить восторг перед удивительным талантом Вашим. » Нам трудно сказать, как относился в то время к литературным опытам Горького Чехов, но ответное письмо содержит добрые слова: «Дружески жму руку».

С Горьким связано одно из немногих выступлений Чехова с прямым объяснением своей общественной позиции. В 1900 году Чехов был избран

почетным академиком Пушкинского отделения Российской академии наук. В 1902 году, когда по указанию царя было аннулировано избрание Горького в почетные академики, Чехов, как и В. Г. Короленко, демонстративно отказался от этого звания.

Казалось бы, не так уж велика разница во времени начала их творческой деятельности (первый рассказ Горького «Макар Чуд-ра» выходит в 1892 году, а первый сборник Чехова «В сумерках» — в 1887 году), но эта разница в пять лет весьма ощутима. Горький пережил революцию и стал основателем социалистического реализма, Чехов не дожил до революции 13 лет и считался писателем, завершающим

традицию критического реализма. Врач, гуманист, интеллигент, он никогда бы не принял кровопролития и не оправдал бы, как Горький, кровь во имя святой цели.

Ранний Горький весь пронизан скрытыми цитатами из Чехова. Широко использует он чеховские приемы: открытые завязку и финал, тесное переплетение философских идей с бытовыми житейскими подробностями. Он вслед за Чеховым разрабатывает толстовские идеи. В письме к Суворину Чехов называет «основными положениями» толстовства обличение войны и суда; еще раньше, в 1886 году, выходит рассказ «В суде», где показано не менее впечатляющее, чем в романе «Воскресение», заседание суда. А в 1894 году Горький опубликовал повесть «Горемыка Павел», где описал «великий акт человеческого правосудия» над Павлом Арефьевым Гиблым. Манера изображения суда чрезвычайно схожа с чеховской. Прокурор — добродушный человек с тараканьими усами, способный придавать своему лицу свирепое выражение голодного бульдога, защитник, злоупотребляющий жалкими словами. И на

Фоне этого гротескного изображения — трагедия несчастного человека, которому не раз-, решают в последний раз побывать на могиле убитой им женщины.

Существует ряд горьковских рассказов, определенно ориентированных на художественную манеру Чехова. Очевидна связь между «Черным монахом» и «Ошибкой» Горького. Однако чеховская идея Коврина об избранничестве трансформируется и становится мыслью о всеобщем спасении людей Кравцова. Больше того, в черного монаха Коврина не верит никто, идея жизни ради других так сильно действует на Ярославцева, что он начинает представлять себя — ни много ни мало! — учеником Спасителя.

Со временем пути творчества этих двух писателей расходятся, но связующие нити еще сохраняются. Оба писателя беспощадно срывают маски с реальности, указывают на пошлость окружающей жизни. И главное — чеховский и горьковскии идеал человека некоторое время (пока положительным героем Горького не стал революционер) схожи. В пьесе «Дядя Ваня» Астров говорит о героине: «Она прекрасна, спора нет, но. ведь она только ест, спит, гуляет, чарует нас красотой — и больше ничего. У нее нет никаких обязанностей, на нее работают другие. А праздная жизнь не может быть чистой». Почти то же говорит и Фома Гордеев: «Красивый человек и жить хорошо должен». —

Горький найдет свой идеал позже, в новом герое — революционере, а Чехов так и не найдет свой идеал.

Скоро Горький увидел ограниченность чеховского реализма в отсутствии призыва людей к героическим поступкам, в отсутствии культа человека — активного преобразователя действительности. В письме к жене, сразу после похорон Чехова, Горький пишет о том, что пошлость в конечном счете восторжествовала над гробом ее обличителя, и причину этого, несомненно, он видит в пассивном ей противостоянии.

Не является случайным тот факт, что родным театром и для пьес Чехова, и для пьес Горького стал МХАТ. Но если, по словам Станиславского, Горький — «главный начинатель и создатель общественно-политической линии в Художественном театре», то пьесы Чехова — его главный психологический источник, «не бу —

Дет его пьесы — театр потеряет свои аромат». Любопытно, что оба писателя переживали за судьбу пьес друг друга, хотя и писали принципиально о разном. Правда, пьеса «На дне» кажется иногда немного чеховской. В ней также чувствуется томящая безысходность, гнетет душный воздух застоявшейся жизни. Там нет положительного героя, который, вынув свое горящее сердце, вел бы людей к светлому будущему. Там у людей вообще нет будущего. Горький частично использует и некоторые чеховские приемы: его герои также не слушают друг друга, невпопад произносят символические фразы.

В одной из своих статей Блок сказал, что Горький не совсем интеллигент. Усомниться же в том, что истинным интеллигентом был Чехов, не может никто. Вероятно, отсюда и берет начало столь разное понимание роли интеллигенции в их творчестве.

Для Чехова интеллигенция — это и та прослойка общества, которая в большинстве своем в душе еще больше опошляется от самодовольного сознания принадлежности к интеллигенции. А те, кто болезненно чувствует, как Васильев в «Припадке», ужас и грязь общества, вынуждены пить на ночь бром.

Интеллигенция Горького — «ломовая лошадь истории», которой предписано вынести на себе тяжесть предводительства, ведя за собой народ, который будет завершать дело революции.

В написанном после смерти литературном портрете человека с «мягкой, милой улыбкой» видно — Чехов остался для Горького таким, каким виделся писателю в юности.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)


Вы сейчас читаете сочинение Пересечение творческих путей Чехова и Горького