Общественно исторические проблемы в литературе

И потому видятся мне не совсем верными слова уже упомянутого писателя Знаменского:»Да и сколько надо было сказать о прошлом, мне кажется, уже сказано и А. И. Солженицыным, и в «Колымских рассказах» Варлама Шаламова, и в повести «Барельеф на скале» Алдан-Семенова. Да и сам я 25 лет назад, в годы так называемой оттепели, отдал дань этой теме; моя повесть о лагерях под названием «Без покаяния». напечатана в журнале «Север» (N10, 1988 г.)». Нет, я думаю, еще должны потрудиться и свидетели, и писатели, и историки.

О сталинских жертвах

и палачах написали уже много. Отмечу, что вышло продолжение романа «Дети Арбата» А. Рыбакова «Тридцать пятый и другие годы», в котором много страниц уделено тайным пружинам подготовки и проведения процессов 30-х годов над бывшими руководителями большевистской партии.

Думая о сталинском времени, невольно переносишься мыслью на революцию. И она сегодня видится во многом по-иному. «Нам говорят, что русская революция ничего не принесла, что у нас нищета большая. Совершенно верно.

Но. У нас есть перспектива, у нас виден выход, есть воля, желание, мы видим перед собой путь. » — так писал Н. Бухарин. Теперь

мы задумываемся: что же сделала со страной эта воля, куда привел этот путь и где выход.

В поисках ответа начинаем обращаться к истокам, к Октябрю.

Мне кажется, что глубже всех исследует эту тему А. Солженицын. Причем эти вопросы затрагиваются во многих его книгах. Но главное произведение этого писателя об истоках и начале нашей революции — многотомное «Красное колесо». У нас уже напечатаны части его — «Август четырнадцатого», «Октябрь шестнадцатого».

Печатается и четырехтомный «Март семнадцатого». Александр Исаевич продолжает напряженно трудиться над эпопеей.

Солженицын настойчиво не признает не только Октябрьскую, но и Февральскую революцию, считая свержение монархии трагедией русского народа. Он утверждает, что мораль революции и революционеров антигуманна и античеловечна, лидеры революционных партий, включая Ленина, беспринципны, думают прежде всего о личной власти. Нельзя согласиться с ним, но и не прислушаться тоже нельзя, тем более, что писатель использует громадное число фактов и исторических свидетельств.

Хотелось отметить, что этот выдающийся писатель уже дал согласие вернуться на Родину.

Сходные рассуждения о революции есть и в воспоминаниях писателя Олега Волкова «Погружение во тьму». Автор, интеллигент и патриот в лучшем смысле слова, провел в тюрьмах и ссылках 28 лет. Он пишет: » За те два с лишним года, что отец прожил после революции, уже отчетливо и бесповоротно определилось: круто укрощаемый мужик и несколько мягче взнуздываемый рабочий должны были отождествлять себя с властью.

Но говорить об этом, разоблачать самозванство и обман, растолковывать, что железная решетка новых порядков ведет к закабалению и образованию олигархии, уже было нельзя. Да и бесполезно. «

Такую ли надо давать оценку революции?! Трудно сказать, окончательный приговор вынесет только время. Лично я не считаю такую точку зрения правильной, но и опровергнуть ее сложно: не забудешь ведь ни о сталинщине, ни о глубоком сегодняшнем кризисе. Ясно и то, что изучать революцию и гражданскую войну по фильмам «Ленин в Октябре», «Чапаев» или по поэмам В. Маяковского «Владимир Ильич Ленин» И «Хорошо» больше нельзя. Чем больше мы узнаем об этой эпохе, тем самостоятельнее придем к каким-то выводам.

Много интересного об этом времени можно почерпнуть в пьесах Шатрова, романе Б. Пастернака «Доктор Живаго», повести В. Гроссмана «Все течет» и других.

Если в оценке революции есть резкие расхождения, то сталинскую коллективизацию осуждают все. Да и как оправдать ее, если она привела к разорению страны, гибели миллионов трудолюбивых хозяев, к страшному голоду! И вновь хочется процитировать Олега Волкова о времени, близком к «великому перелому»: «Тогда еще только налаживали массовую вывозку ограбленных мужиков в пропасти пустынных раздолий Севера.

До поры до времени выхватывали выборочно: обложат «индивидуальным» неуплатным налогом, выждут маленько и — объявят саботажником. А там лафа: конфискуй имущество и швыряй в тюрьму!»

Василий Белов рассказывает нам о предколхозной деревне в романе «Кануны». Продолжением служит «Год великого перелома, Хроника 9 месяцев», где описывается начало коллективизации. Одним из правдивых произведений о трагедии крестьянства в период коллетивизации является роман-хроника Бориса Можаева «Мужики и бабы».

Писатель, опираясь на документы, показывает, как формируется и забирает власть та прослойка на селе, которая благоденствует на разорении и беде односельчан и готова лютовать, чтобы угодить начальству. Автор показывает, что виновники «перегибов» и «головокружений от успехов» те, кто управлял страной.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)

Вы сейчас читаете сочинение Общественно исторические проблемы в литературе