Литературный тип Гоголя

«Маленький человек» — литературный тип, сложившийся в русской реалистической литературе 1830-1840 годах, бедный чиновник, «винтик» огромной бюрократической машины. Он стоит на низшей ступени социальной лестницы, духовный мир его скуден и малоинтересен. Такой герой уже появился в образах Самсона Вырина из «Станционного смотрителя» и Евгения из «Медного всадника» Пушкина, который изображает «маленького человека» с гуманистических позиций. Гоголь в «петербургских повестях» продолжает и развивает эту традицию. Особенностью

гоголевской трактовки темы «маленького человека» является сочетание гуманистического пафоса и христианских мотивов в изображении героев, вызывающих сочувствие, жалость, грусть, и гротеска, приводящего к неоднозначности оценки их личных качеств. Часто писатель использует при этом образы-символы и фантастику.

С наибольшей силой тема «маленького человека» звучит в гоголевском шедевре — повести «Шинель» , ставшей своеобразным символом гоголевской школы в русской литературе. Тема повести — человеческое страдание, вызванное невозможностью существования в бездуховном обществе, где

происходит стирание, нивелирование личности, где все решает звание и чин. Герой повести Акакий Акакиевич Башмачкин стоит внизу бюрократической системы. Он «вечный титулярный советник»

— чиновник 9-го класса. Все художественные средства, которые использует Гоголь, служат одной цели: показать неизбежность превращения человека, пусть и «маленького», в ничто. Гоголь подчеркивает типичность, обыденность такой ситуации: «В одном департаменте служил один чиновник…». Кажется, автор отказывает своему герою во всем — в чувстве собственного достоинства, в желании бороться за свою честь, в любви, — практически во всем, что делало бы Акакия Акакиевича неповторимой личностью, человеком со своим лицом. Жестокий и равнодушный мир канцелярских бумаг превратил человека в маленький винтик огромной бюрократической системы.

Этой бездушной системе и противопоставляет Гоголь историю жизни своего героя. Не случайно он до предела заостряет тему оскудения личности «маленького человека»: даже малейшее творческое действие — переписать бумагу, изменив в ней грамматическое лицо, — оказывается не под силу ему, всю жизнь занятому чисто механической работой, самого его превратившей в какой-то механизм. Но неожиданно в истории с шинелью проявляется то, что кажется сначала совсем исчезнувшим в этой пародии на человека. Сюжет повести строится так, что от рассказа, похожего на известный в то время анекдот о бедном чиновнике, потерявшем ружье, на которое он долго копил деньги, автор переходит к разговору о человеческой личности. Не только пожалеть, посочувствовать до крайности униженному человеческому существу призывает нас Гоголь, — это все же взгляд свысока. Он хочет другого: чтобы мы признали в Акакии Акакиевиче «брата своего», то есть равного себе. «Я брат твой», — слышится молодому чиновнику как мольба, просьба, обращенная к нему Башмачкиным, над которым издеваются сослуживцы. Это слова из Евангелия, отражающие одну из основ христианской нравственной позиции: все люди — братья. Это мольба того, кто был обделен в жизни братской любовью, теплом, вниманием, а потому оказался заточенным в своем скудном мирке.

Очень странным кажется на первый взгляд внутренний мир этого «маленького человека». Но в нем есть свои законы, свои пропорции, которые по сравнению с большим миром — внешним — и кажутся фантастическими. Только в таком мире шинель — предмет одежды — могла стать «приятной подругой жизни». Более того, в ней, в конечном счете, и сосредоточилось все, что, казалось, безвозвратно потеряно в «титулярном советнике»: способность к самопожертвованию, целеустремленность в достижении цели, радость, любовь, чувство собственного достоинства, боль и страдание — все то, что присуще человеческой личности. Вот почему потеря шинели — это подлинно человеческая трагедия, увидеть которую помогает нам писатель.

Но оказывается, что и у противостоящего «маленькому человеку» «значительного лица» тоже есть своя трагедия — ведь в этом бездушном бюрократическом мире он также теряет свое подлинное человеческое лицо. И опять писатель показывает, что важен не «генеральский чин», а то, что лежит за его пределами, составляет сущность человеческой личности. Генералу не чуждо сострадание, а сердцу его «доступны многие добрые движения». Вот только «чин весьма часто мешал им обнаруживаться». И в этой ситуации требуется, как и в истории Башмачкина, нечто фантастическое, чтобы человеческое лицо «выглянуло» из-за скрывающего его чина. Так возникает фантастический финал повести — история о призраке, срывающем шинели со значительных лиц, а вся повесть в целом оказывается не только социальным обличением существующей системы, но и произведением-загадкой, которое ставит «вечные» вопросы: что такое человек? как и зачем он живет? с чем сталкивается в окружающем его мире? Вопросы эти остаются открытыми, как и финал повести. В конце концов призрак находит именно того генерала, который послужил причиной гибели Акакия Акакиевича, срывает с него шинель и навсегда исчезает. Но кто такой этот призрак? Может быть, это мертвец, мстящий за обиду живого человека или больная совесть генерала, создающего образ обиженного им человека, ушедшего из жизни. А может, это художественный прием, «причудливый парадокс», как считает В. Набоков, утверждая, что «человек, которого приняли за бесшинельный призрак Акакия Акакиевича — ведь это человек, укравший у него шинель». «Привидение вдруг оглянулось и, остановясь, спросило: «Тебе чего хочется?» — и показало такой кулак, какого и у живых не найдешь». Так вместе с усатым привидением уходит в темноту и весь гротеск, разрешаясь в смехе. Но остается вопрос, поставленный писателем перед читателями — современниками и потомками: как в этом абсурдном, бездушном мире человек может отстоять свое подлинное лицо, сохранить живую душу? Ответ на него сам Гоголь будет искать до конца своей жизни, пройдя через сомнения, открытия, падения и взлеты.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)


Вы сейчас читаете сочинение Литературный тип Гоголя