Лирические отступления в поэме Гоголя «Мертвые души»

«Мертвые души» — лиро-эпическое произведение — поэма в прозе, ко­торая объединяет в себе два начала: эпическое и лирическое. Первый принцип воплощается в замысле автора нарисовать «всю Русь», а вто­рой — в лирических отступлениях автора, связанных с его замыслом, со­ставляющих неотъемлемую часть произведения.

Эпическое повествование в «Мертвых душах» то и дело прерывается лирическими монологами автора, оценивающего поведение персонажа или размышляющего о жизни, об искусстве, о России и ее народе, а также затра­гивая

такие темы, как молодость и старость, назначение писателя, которые помогают больше узнать о духовном мире писателя, о его идеалах.

Наибольшее значение имеют лирические отступления о России и рус­ском народе. На протяжении всей поэмы утверждается идея автора о положительном образе русского народа, которая сливается с прославле­нием и воспеванием родины, в чем выражается гражданско-патриотическая позиция автора.

Так, в пятой главе писатель славит «живой и бойкий русский ум», его необыкновенную способность к словесной выразительности, что «если на­градит косо словцом, то пойдет оно ему в род и потомство,

утащит он его с собой и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света». На такие рассуждения Чичикова навел его разговор с крестьянами, которые называли Плюшкина «заплатанным» и знали его только потому, что он плохо кормил своих крестьян.

Гоголь чувствовал живую душу русского народа, его удаль, смелость, трудолюбие и любовь к свободной жизни. В этом отношении глубокое значение имеют рассуждения автора, вложенные в уста Чичикова, о крепо­стных крестьянах в седьмой главе. Здесь предстает не обобщенный образ русских мужиков, а конкретные люди с реальными чертами, подробно вы­писанными. Это и плотник Степан Пробка — «богатырь, что в гвардию годился бы», который, по предположению Чичикова, исходил всю Русь с топором за поясом и сапогами на плечах. Это и сапожник Максим Те­лятников, учившийся у немца и решивший разбогатеть враз, изготавли­вая сапоги из гнилушной кожи, которые расползлись через две недели. На этом он забросил свою работу, запил, свалив все на немцев, не дающих житья русскому человеку.

Далее Чичиков размышляет о судьбах многих крестьян, купленных у Плюшкина, Собакевича, Манилова и Коробочки. Но вот представление о «разгуле народной жизни» настолько не совпадало с образом Чичикова, что слово берет сам автор и уже от своего имени продолжает повествова­ние, рассказ о том, как гуляет Абакум Фыров на хлебной пристани с бурлаками и купцами, наработавшись «под одну, как Русь, песню». Образ Абакума Фырова указывает на любовь русского народа к свободной, раз­гульной жизни, гуляньям и веселью, несмотря на тяжелую крепостную жизнь, гнет помещиков и чиновников.

В лирических отступлениях предстает трагическая судьба закрепо­щенного народа, забитого и социально приниженного, что нашло отраже­ние в образах дяди Митяя и дяди Миняя, девчонки Пелагеи, которая не умела отличить, где право, где лево, плюшкинских Прошки и Мавры. За этими образами и картинами народной жизни кроется глубокая и широ­кая душа русского народа.

Любовь к русскому народу, к родине, патриотические и возвышенные чувства писателя выразились з созданном Гоголем образе тройки, несу­щейся вперед, олицетворяющей собой могучие и неисчерпаемые силы Рос­сии. Здесь автор задумывается о будущем страны: «Русь, куда ж несешь­ся ты?» Он смотрит в будущее и не видит его, но как истинный патриот верит в то, что в будущем не будет Маниловых, собакевичей, ноздревых Плюшкиных, что Россия поднимется к величию и славе.

Образ дороги в лирических отступлениях символичен. Это дорога из прошлого в будущее, дорога, по которой идет развитие каждого человека и России в целом.

Произведение завершается гимном русскому народу: «Эх! тройка! Пти­ца-тройка, кто тебя выдумал? Знать у бойкого народа ты могла родить­ся. » Здесь лирические отступления выполняют обобщающую функцию: служат для расширения художественного пространства и для создания целостного образа Руси. Они раскрывают положительный идеал автора — России народной, которая противопоставлена Руси помещичье-чиновной.

Но, помимо лирических отступлений, воспевающих Россию и ее народ, в поэме есть и размышления лирического героя на философские темы, например, о молодости и старости, призвании и назначении истинного писателя, о его судьбе, которые так или иначе связаны с образом дороги в произведении. Так, в шестой главе Гоголь восклицает: «Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом. » Тем самым автор хотел сказать, что все самое хорошее в жизни связано именно с юностью и не нужно забывать об этом, как это сделали описанные в романе помещики, стаз «мертвыми душами». Они не живут, а существуют. Гоголь же призывает сохранить живую душу, свежесть и полноту чувств и оставаться такими как можно дольше.

Иногда, размышляя о скоротечности жизни, об изменении идеалов, автор сам предстает как путешественник: «Прежде, давно, в лета моей юности. мне было весело подъезжать в первый раз к незнакомому мес­ту. Теперь равнодушно подъезжаю ко всякой незнакомой деревне и рав­нодушно гляжу на ее пошлую наружность; моему охлажденному взору неприятно, мне не смешно. и безучастное молчание хранят мои недвиж­ные уста. О моя юность! О моя свежесть!»

Для воссоздания полноты образа автора необходимо сказать о лири­ческих отступлениях, в которых Гоголь рассуждает о двух типах писате­лей. Один из них «не изменил ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, а другой дерзнул вызвать наружу все, что ежеминутно перед очами и чего не зрят равнодушные очи». Удел настоящего писателя, дерзнувшего правди­во воссоздать действительность, скрытую от всенародных очей, таков, что ему, в отличие от писателя-романтика, поглощенного своими неземными и возвышенными образами, не суждено добиться славы и испытать радост­ных чувств, когда тебя признают и воспевают. Гоголь приходит к выводу, что непризнанный писатель-реалист, писатель-сатирик останется без уча­стия, что «сурово его поприще, и горько чувствует он свое одиночество».

Также автор говорит о «ценителях литературы», у которых свое пред­ставление о назначении писателя («Лучше же представляйте нам пре­красное и увлекательное»), что подтверждает его вывод о судьбах двух типов писателей.

Все это воссоздает лирический образ автора, который долго будет еще идти рука об руку со «странным героем, озирать всю громадно-несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы!»

Итак, лирические отступления занимают значительное место в поэме Гоголя «Мертвые души». Они примечательны с точки зрения поэтики. В них угадываются начинания нового литературного стиля, который по­зднее обретет яркую жизнь в прозе Тургенева и особенно в творчестве Чехова.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)


Вы сейчас читаете сочинение Лирические отступления в поэме Гоголя «Мертвые души»