Лицо русского футуризма



Если акмеизм, по большому счету, сознавал себя продолжателем культурных традиций, заложенных в русскую поэзию символизмом, то футуризм, который появляется одновременно с акмеизмом, решительно разрывает эти традиции и уже не продолжает, а противопоставляет себя поэтике символизма. Футуризм (от лат. будущее) – авангардистское течение в литературе и искусстве 10- 30-х годов XX столетия. Родиной футуризма была Италия. В 1909 году итальянский поэт Филиппо Томмазо Маринетти печатает в парижской газете “Фигаро” первый манифест футуризма. Сформированное

направление быстро приобретает популярность в Европе. Футуристская эстетика базируется на антитрадиционности.

Футуризм отказывается от художественного наследия (“Мы дотла разнесем все музеи, библиотеки”), противопоставляет старой культуре новую антикультуру (“Старая литература воспевала леность мысли, увлечение и бездеятельность. А мы воспеваем дерзкий нажим, горячечный делириум, строевой шаг, опасный прыжок, пощечину и мордобой”).

Футуристы стараются обновить искусство, литературные формы. Футуризм считает необходимым полнейшее уничтожение синтаксиса и пунктуации, склонение прилагательных и наречий, употребление глагола лишь в неопределенной форме. Футуристы желают создать так называемое “беспроволочное воображение” и “свободные слова”, благодаря чему можно выполнить задачу искусства, какой видят ее футуристы, – оставить в произведении лишь “непрерывный ряд образов”. Именно тогда сможет родиться великое искусство. Литература же, по мнению Маринетти, должна “влиться в жизнь и стать неотъемлемой ее частью”. Маринетти и его соратники стремились также к синтезу разных искусств (прежде всего литературы и живописи). Они прибегают к звукоподражанию, ищут новые средства выразительности (как звуковые, так и графические), мечтают создать книгу, которая бы даже своей внешней формой могла влиять на человека. В начале 1910-х годов футуризм возникает и в России. Появление русского футуризма независимо от итальянской группировки – знаменуют “Пролог эгофутуризма” (1911 г.) Северянина и сборник “Пощечина общественному вкусу” (1913 г.) поэтов кубофутуристов. Рождение футуризма в России обусловил кризис русского символизма и вместе с тем желание молодых, радикально настроенных поэтов отмежеваться от акмеизма (если первых они пренебрежительно называли “симзолятиной”, то вторых – “стаей Адамов”).

Русские футуристы так же, как и итальянские, уничтожают “границы между искусством и жизнью, между образом и бытом”, они ориентируются на язык улицы, на рекламу, городской фольклор и плакат. В русском футуризме сосуществовало несколько групп, которые постоянно враждовали между собой, вели литературные баталии. Бесконечной враждой упрекал русским футуристам сам Ф. Маринетти, а Бенедикт Лившиц, активный участник этих войн, называет русский футуризм “потоком разнородных и разнонаправленных желаний”.

Лицо русского футуризма определяли поэты кубофутуристы – наиболее радикальная и продуктивная группа (название заимствовано от так называемых художников-кубистов, которые старались эпатировать зрителя, раскладывая изображаемое на простейшие геометрические фигуры – кубы (откуда и название), линии, цилиндры, прямоугольники и т. п.. Именно деятельность кубофутуристов, или “будетлян” (что означает “предвестник будущего”), как называл их Хлебников, нередко отождествляется вообще с футуристами в России. “Будетляне”, как и художники группы Маринетти, объявляют войну традиции: в знаменитом манифесте “Пощечина общественному вкусу” они требуют “снять Пушкина, Достоевского, Толстого… с Парохода современности”. Порывая с прошлым, которое кажется им тесным (“Академия и Пушкин непонятнее иероглифов”), кубофутуристы объявляют себя “лицом нашего Времени”.

Выдвигают они и “новые принципы творчества”. Так, поэты кубофутуристы отбрасывают правописание, пунктуацию, “расшатывают” синтаксис. Они разрабатывают новые типы рифм (фонетическая рифма) обрабатывают новые ритмы (“Мы перестали искать размеры в учебниках – каждое движение рождает новый свободный ритм поэта”), экспериментируют в области стихотворной графики (фигурные стихи, визуальная поэзия, автографическая книга). Футуристы делают ударение на “словотворчестве и словоновациях” без ограничений. Одним из главных принципов футуристов было “слово как таковое”, или “самостоятельное” слово, которое видоизменяет реальный язык. Таким образом, создается язык “высокомерный”, который, по выражению Велимира Хлебникова, является “будущим мировым языком в зародыше. Только он может соединить людей”. Слово, освобождаясь от содержания, становится самоценным. Возникает “сдвиг” смысла, ведь, как писал А. Крученых, “слово шире смысла”.

Основные принципы высокомерного языка были произведены в начале XX ст, в поэтике русских футуристов, в частности известных теоретиков футуризма – Алексея Крученых и Велимира Хлебникова. Предыстория появления самого термина, по словам Крученых, была такой: “В конце 1912 г. Д. Бурлюк как-то сказал мне: напишите целый стих из “неизвестных слов”. Я и написал “Дыр бул щыл'”. В футуристическом манифесте “Слово как таковое” А. Крученых поместил этот стих как образец нового подхода к слову, который противопоставляется классической литературе, прежде всего ХІХ ст. и, по его мнению, его превосходит, удовлетворяя современные эстетичные вкусы.

Эксперименты над словом, которые привели к появлению высокомерного языка, проводились в основном с опорой на звуковую сторону речи, с преданием звукам языка и отдельно взятому звуку исключительного значения: “Еще в 1913 г., – писал А. Крученых, – мы наметили “теорию относительности слова”: установка на звук через приглушение значения, давление на подсознание, – омоложение слова!”; “Заносчивость, обостренная фонетика разгадывания через звук, или выявление звуком нашего подсознания”.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)

Вы сейчас читаете сочинение Лицо русского футуризма