Лермонтов и Пушкин

Наверное, трудно назвать писателя, который внес в развитие отечественной литературы больший вклад, чем А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов. У каждого из этих великих поэтов свой стиль, свое видение мира. Но поэзия их уже на протяжении долгого вре­мени продолжает вызывать восхищение и преклонение перед непов­торимым поэтическим талантом, невероятным даром художествен­ного слова, перед силой чувства и возвышенностью мыслей.

Главное, что объединяет двух великих гениев художественного слова, это сознание собственного высокого предназначения,

своего долга перед человечеством. Как для Пушкина, так и для Лермонто­ва поэзия — это не просто способ выражения собственных чувств и настроений. Это средство для пробуждения умов и душ народа, это оружие битвы за свободу, независимость и счастье, это факел, за­жигающий огонь в благородных сердцах и высветляющий пороки недостойных и пустых душ.

Хочу воспеть Свободу миру,

На тронах поразить порок, — писал А. С. Пушкин. Он был готов всего себя посвятить делу свобо­ды и до последней минуты служил народу. Ради свободы народа М. Ю. Лермонтов также готов был пожертвовать своим собственным счастьем и даже жизнью:

За

дело общее, быть может, я паду

Иль жизнь в изгнании бесплодно проведу…

Поэт несет людям свое вещее, пророческое слово. Он является для народа путеводной звездой, освещающей путь, возрождает на­дежду и веру в будущее, поднимает на битву и сам, с помощью сво­его меткого слова разит врага:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей, — такова, по убеждению Пушкина, основная задача каждого поэта, ко­торый, подобно эху, должен чутко откликаться на все события жиз­ни, пробуждать людей к действию, быть грозным оружием.

С оружием, с кинжалом сравнивает поэтическое слово и Лермон­тов. Твердым к несгибаемым, упорно стремящимся к высокой цели должен быть каждый поэт — эту уверенность оба автора пронесли через всю свою жизнь, через все свое творчество. «Но ты останься тверд, спокоен и угрюм», — обращался к поэту А. С. Пушкин. «Да, я не изменюсь, и буду тверд душой», — словно отвечая великому пред­шественнику, обещал М. Ю. Лермонтов. По мнениюобоихавторов, твор­честву чужда корысть. Поэт должен творить, «не требуя наград за под­виг благородный» убежден Пушкин. Голос поэта, продолжает мысль Лермонтов, должен звучать «как колокол на башне вечевой во дни торжеств и бед народных».

Наделенные пылким сердцем, охваченные постоянным стремле­нием к свободе, оба поэта были нетерпимы к пассивности, равноду­шию народа. Пушкин обрушивался с гневными обвинениями на тол­пу, которая не умеет ценить красоту, постепенно утрачивает духов­ность, не умеет и не хочет жить настоящей полноценной жизнью.

Молчи, бессмысленный народ,

Поденщик, раб нужды, забот!

Несносен мне твой ропот дерзкий.

Ты червь земли, не сын небес…

Бездеятельность и бездуховность народа, живущего без цели и без мечты, вызывали возмущение и у Лермонтова. В своей «Думе» он упрекает современников за душевный холод, за отсутствие твердых убеждений, за неспособность к действию, за творческое бесплодие. Он сравнивает молодое поколение с «тощим плодом», «до времени созрелым». который висит меж цветов, не радуя «ни вкуса», «ни глаз». В их жизни нет ни радостей, ни стремлений, ни увлечений. Они проживают свою короткую жизнь, не оставив ни «шума», ни «следа».

Жизнь и творчество обоих поэтов пришлись на период великих преобразований в России. Оба они были свидетелями восстания де­кабристов и его трагических последствий. Крах декабристских иде­алов вызвал разочарование в душах многих людей. Повлиял он и на лирику, в которой все чаще стали появляться мотивы одиночества и отверженности обществом. «Холодная толпа взирает на поэта, как на заезжего фигляра», — говорит Пушкин. Но если Александр Сер­геевич приходит к такому разочарованию в понимании людьми назначения поэта только к концу своей жизни, то Михаил Юрьевич Лермонтов с самого начала сознавал себя «изгнанником» .

Один среди людского шума

Возрос под сенью чуждой я.

И гордо творческая дума

На сердце зрела у меня, — писал он в 1830 году. Эти же мысли он пронес через все свое твор­чество, признавшись в конце пути:

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья, —

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

А. С. Пушкин видел несправедливость современной ему жизни, косность и фальшивость окружающего общества, пассивность и рав­нодушие масс. Но при всем при этом он сохранял светлую веру в народ и в его будущее. Он верил также в силу своего поэтического слова, утверждая, что при жизни возвел себе своими стихами «па­мятник нерукотворный». В лирике Лермонтова нет подобной уверен­ности. На смену жизнеутверждающей, светлой поэзии Пушкина приходят скорбь и одиночество лермонтовских стихов. Он глубоко страдал от невозможности быть понятым современниками. Не было у него уверенности и в том, что его по достоинству оценят потомки:

Гляжу на будущность с боязнью.

Гляжу на прошлое с тоской

И, как преступник перед казнью.

Ищу кругом души родной…

Великий голос Пушкина трагически оборвался в 1837 году. И его молодой соотечественник не мог остаться равнодушным к этой трагедии. Лермонтов написал свое знаменитое стихотворение «Смерть поэта», в котором выразил любовь к великому поэту и ненависть к его подлым убийцам, глубокую скорбь и пламенный гнев, восхищение гением и презрение к палачам. Для него Пушкин — идеал поэта и человека, увенчанный при жизни «торжественным венком» славы. Это «дивный гений» с «чудной силой» таланта и «чудесными песня­ми». Но, вступив «в этот свет завистливый и душный для сердца вольного и пламенных страстей». поэт, по мнению автора, сразу же обрек себя на гибель. «Свободный, смелый» поэтический дар Алек­сандра Сергеевича Пушкина восхищал Лермонтова. Он восторженно относится к поэту и глубоко скорбит в связи с его гибелью. При этом он бросает гневное обвинение в лицо «жадной толпы, стоящей у тро­на». Он бичует «свет завистливый и душный», «свободы палачей»:

А вы, надменные потомки

Известной подлостью прославленных отцов,

Пятою рабскою поправшие обломки Игрою счастия обиженных родов!

Таитесь вы под сению закона,

Пред вами суд и правда — все молчи.

Но есть и Божий суд, наперсники разврата!

Есть грозный суд: он ждет…

Автор обещает, что смерть великого гения будет отомщена:

И вы не смоете всей вашей черной кровью

Поэта праведную кровь!

Этим стихотворением М. Ю. Лермонтов заявил о себе не только как о поэтическом наследнике Пушкина, но и как о преемнике его вольнолюбия. «Пистолетный выстрел, убивший Пушкина, пробудил душу Лермонтова», — писал А. И. Герцен. С этого момента судьба Пушкина стала его судьбой.

Продолжив лучшие традиции своего «творческого наставника» в вопросах понимания места поэзии в жизни общества, Лермонтов внес и новое, свое понимание поэзии, утверждая представление о ней как об остром боевом оружии.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)


Вы сейчас читаете сочинение Лермонтов и Пушкин