Исповедальная лирика Цветаевой

Марина Цветаева однажды сказала: Я не верю стихам, которые — льются. Рвутся — да! И доказывала это на протяжении всей жизни собственными — рвущимися из сердца — строками. Это были удивительно живые стихи о пережитом, не просто о выстраданном — о потрясшем. И в них всегда было и есть дыхание.

В самом прямом смысле: слышно, как человек дышит. Все стихи Цветаевой имеют источник, имя которому — душа поэта. Даже в самых первых, наивных, но уже талантливых стихах проявилось лучшее качество Цветаевой как поэта — тождество между личностью,

жизнью и словом. Вот почему мы говорим, что вся поэзия ее — исповедь! В октябре 1910 года Цветаева, еще ученица гимназии, на собственные деньги издает свой первый сборник стихов «Вечерний альбом». Первая книга — дневник очень наблюдательного и одаренного ребенка: ничего не выдумано, ничего не приукрашено — все прожито ею: Ах, этот мир и счастье быть на свете Еще невзрослый передаст ли стих? Уже в первой книге есть предельная искренность, ясно выраженная индивидуальность, даже нота трагизма среди наивных и светлых стихов: Ты дал мне детство — лучше сказки И дай мне смерть — в семнадцать лет!

На

такие «детские стихи» откликнулись настоящие мастера. М. Волошин писал, что эти стихи «нужно читать подряд, как дневник, и тогда каждая строчка будет понятна и уместна».

Об интимности, исповедаль-ности лирики Марины Цветаевой писал в 1910 году и В. Брюсов: «Когда читаешь ее книги, минутами становится неловко, словно заглянул нескромно через полузакрытое окно в чужую квартиру. Появляются уже не поэтические создания, но просто страницы чужого дневника». Первые стихи — это обращение к матери, разговор с сестрой Асей, с подругами, признание в любви, поклонение Наполеону, размышления о смерти, любви, жизни.

Это все, чем полна девочка в начале жизни, в светлых надеждах, в романтических мечтах: Храни, Господь, твой голос звонкий И мудрый ум в шестнадцать лет! Своего возлюбленного и мужа Марина Цветаева звала в стихах «царевичем», «чародеем», и сила ее любви не была тайной для читателя. Цветаева не могла любить, не восхищаясь, не преклоняясь: В его лице я рыцарству верна, — Всем вам, кто жил и умирал без страху! — Такие — в роковые времена — Слагают стансы — и идут на плаху. В 1912 году появляется вторая книга Цветаевой — «Волшебный фонарь», а в 1913-м — избранное «Из двух книг», куда вошли лучшие стихотворения начинающей поэтессы.

Темы и образы этих книг объединяет «детскость» — условная ориентация на романтическое видение мира глазами ребенка, детская влюбленность, непосредственность, любование жизнью. Поэтический язык этих сборников универсален и включает традиционный набор символов литературы первого десятилетия XX века. Способность «закреплять текущий миг» и автобиографичность стихотворений придают им дневниковую направленность. В предисловии к сборнику «Из двух книг» Цветаева уже открыто говорит о «дневниковое»: «Все это было. Мои стихи — дневник, моя поэзия — поэзия собственных имен». Поиск своего нового поэтического «я» отражается в поэзии Цветаевой 1913-1915 годов, объединенной в сборнике «Юношеские стихотворения» (он не опубликован).

Сохраняя дневниковую последовательность, ее творчество переходит от условности к вполне жизненной откровенно сти; особое значение приобретают всевозможные подробности, детали быта. В произведениях тех лет Цветаева стремится воплотить то, о чем говорила еще в предисловии к избранному «Из двух книг»: «Закрепляйте каждое мгновение, каждый жест — и форму руки, его кинувшей; не только вздох — и вырез губ, с которых он, легкий, слетел. Не презирайте внешнего. » Поиск нового отразился и на общей организации ее стихов. Она широко использует логическое ударение, переносы, паузы не только для усиления экспрессивности стиха, но и для семантического контраста, для создания особого интонационного жеста. События I мировой войны вносят новый пафос в русскую поэзию, и в лирике Цветаевой тоже намечается новый этап. Предреволюционные годы в ее творчестве отмечены появлением русских фольклорных мотивов, использованием традиций городского «жестокого» романса, частушек, заклятий.

В стихотворениях 1916 года, впоследствии вошедших в «Версты», обретают жизнь такие исконно цветаевские темы, как Россия, поэзия, любовь. В этот период дочь Цветаевой Аля стала для матери гордостью, ожиданием чего-то из ряда вон выходящего: Все будет тебе покорно, И все при тебе — тихи. Ты будешь, как я — бесспорно — И лучше — писать стихи. Ариадна Эфр



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Вы сейчас читаете сочинение Исповедальная лирика Цветаевой