Гротеск и фантастическое начало в ранних произведениях Гоголя

Если говорить о фантастике и гротеске в творчестве Николая Васильевича Гоголя, то впервые мы встречаемся с этими элементами в одном из первых его произведений «Вечера на хуторе близ Диканьки». Написание «Вечеров…» связано с тем, что в это время русская общественность проявляла большой интерес к Украине: ее нравам, быту, литературе, фольклору, и у Гоголя возникает смелая мысль — откликнуться собственными художественными произведениями на читательскую потребность в украинской тематике, в частности, в материалах фольк-лорно-этнографических.

Вероятно, в начале 1829 года Гоголь начинает писать «Вечера…

«. Тематика «Вечеров…» — характеры, духовные свойства, моральные правила, нравы, обычаи, быт, поверья украинского крестьянства («Сорочинская ярмарка», «Вечер накануне Ивана Купалы», «Майская ночь»), казачества («Страшная месть») и мелкого поместного дворянства («Иван Федорович Шпонька и его тетушка»). В «Вечерах…» герои во власти религиозно-фантастических представлений, языческих и христианских верований. Гоголь отображает народное самосознание не статически, а в процессе исторического роста.

И

совершенно естественно, что в рассказах о недавних событиях, о современности демонические силы воспринимаются как суеверие («Сорочинская ярмарка»). Отношение самого автора к сверхъестественным явлениям ироническое. Объятый высокими думами о гражданском служении, стремящийся к «благородным подвигам», писатель подчинял фольклорно-этнографические материалы задаче воплощения духовной сущности, нравственно-психологического облика народа как положительного героя его произведений. Волшебно-сказочная фантастика отображается Гоголем, как правило, не мистически, а согласно народным представлениям, более или менее очеловеченно. Чертям, ведьмам, русалкам придаются вполне реальные, конкретные человеческие свойства.

Так, черт из повести «Ночь перед Рождеством» «спереди — совершенный немец», а «сзади — губернский стряпчий в мундире». И, ухаживая как заправский ловелас за Солохой, он нашептывал ей на ухо «то самое, что обыкновенно нашептывают всему женскому роду». Фантастика, органически вплетенная писателем в реальную жизнь, приобретает в «Вечерах…» прелесть наивно-народного воображения и, несомненно, служит поэтизации народного быта.

Но при всем том религиозность самого Гоголя не исчезла, а постепенно росла. Более полно, нежели в других произведениях, она выразилась в повести «Страшная месть». Здесь в образе колдуна, воссозданном в мистическом духе, олицетворяется дьявольская сила.

Но этой загадочно страшной силе противопоставляется православная религия, вера во все побеждающую власть божественного провидения. Так, уже в «Вечерах…» проявились мировоззренческие противоречия Гоголя. «Вечера…

» обильны картинами природы, величественной и пленительно-прекрасной. Писатель награждает ее самыми превосходными степенями мажорных сравнений: «Снег… обсыпался хрустальными звездами» («Ночь перед Рождеством») и эпитетов: «Земля вся в серебряном свете», «Божественная ночь!» («Майская ночь, или Утопленница»). Пейзажи усиливают красоту положительных героев, утверждают их единство, гармоническую связь с природой, и в то же время подчеркивают безобразие отрицательных персонажей.

И в каждом произведении «Вечеров…» в соответствии с его идейным замыслом и жанровым своеобразием природа принимает индивидуальную окраску. Глубоко отрицательные впечатления и горестные размышления, вызванные жизнью Гоголя в Петербурге, в значительной мере сказались в так называемых «Петербургских повестях», созданных в 1831-1841 годах.

Все повести связаны общностью проблематики (власть чинов и денег), единством основного героя (разночинца, «маленького» человека), целостностью ведущего пафоса (развращающая сила денег, разоблачение вопиющей несправедливости общественной системы). Они правдиво воссоздают обобщенную картину Петербурга 30-х годов, отражавшую концентрированно социальные противоречия, свойственные всей тогдашней стране. Tt>» чмаяжеэт» гэпжржтеей, т)то принципа изображения ГОГОЛЬ особенно часто обращается в этих повестях к фантастике и излюбленному им приему крайнего контраста.

Он был убежден, что «истинный эффект заключен в резкой противоположности». Но фантастика в той или иной мере подчинена здесь реализму. В «Невском проспекте» Гоголь изобразил шумную, суетливую толпу людей самых различных сословий, разлад между возвышенной мечтой (Пис-карев) и пошлой действительностью, противоречия между безумной роскошью меньшинства и ужасающей бедностью большинства, торжество эгоистичности, продажности, «кипящей меркантильности» (Пирогов) столичного города.

В повести «Нос» — рисуется чудовищная власть чиномании и чинопочитания. Углубляя показ нелепости человеческих взаимоотношений в условиях деспотическо-бюрок-ратической субординации, когда личность, как таковая, теряет всякое значение, Гоголь искусно использует фантастику. «Петербургские повести» обнаруживают явную эволюцию от социально-бытовой сатиры («Невский проспект») к гротесковой социально-политической памфлетности («Записки.

Сумасшедшего»), от органического взаимодействия романтизма и реализма при преобладающей роли второго («Невский проспект») к копирование запрещено © 2005 все более последовательному реализму («Шинель»). В повести «Шинель» запуганный, забитый Башмачкин проявляет свое недовольство значительными лицами, грубо его принижавшими и оскорблявшими, в состоянии беспамятства, в бреду. Но автор, будучи на стороне героя, защищая его, осуществляет протест в фантастическом продолжении повести. Гоголь наметил в фантастическом завершении повести реальную мотивировку.

Значительное лицо, смертельно напугавшее Акакия Акакиевича, ехало по неосвещенной улице после выпитого у приятеля на вечере шампанского, и ему, в страхе, вор мог показаться кем угодно, даже мертвецом. Обогащая реализм достижениями романтизма, создавая в своем творчестве сплав сатиры и лирики, анализа действительности и мечты о прекрасном человеке и будущем страны, Гоголь поднял критический реализм на новую, высшую ступень по сравнению со своими предшественниками.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)

Вы сейчас читаете сочинение Гротеск и фантастическое начало в ранних произведениях Гоголя