Гротеск и фантастическое начало в ранних произведениях Гоголя



Если говорить о фантастике и гротеске в творчестве Николая Васильевича Гоголя, то впервые мы встречаемся с этими элементами в одном из первых его произведений “Вечера на хуторе близ Диканьки”. Написание “Вечеров…” связано с тем, что в это время русская общественность проявляла большой интерес к Украине: ее нравам, быту, литературе, фольклору, и у Гоголя возникает смелая мысль – откликнуться собственными художественными произведениями на читательскую потребность в украинской тематике, в частности, в материалах фольк-лорно-этнографических.

Вероятно, в начале 1829 года Гоголь начинает писать “Вечера…

“. Тематика “Вечеров…” – характеры, духовные свойства, моральные правила, нравы, обычаи, быт, поверья украинского крестьянства (“Сорочинская ярмарка”, “Вечер накануне Ивана Купалы”, “Майская ночь”), казачества (“Страшная месть”) и мелкого поместного дворянства (“Иван Федорович Шпонька и его тетушка”). В “Вечерах…” герои во власти религиозно-фантастических представлений, языческих и христианских верований. Гоголь отображает народное самосознание не статически, а в процессе исторического

роста.

И совершенно естественно, что в рассказах о недавних событиях, о современности демонические силы воспринимаются как суеверие (“Сорочинская ярмарка”). Отношение самого автора к сверхъестественным явлениям ироническое. Объятый высокими думами о гражданском служении, стремящийся к “благородным подвигам”, писатель подчинял фольклорно-этнографические материалы задаче воплощения духовной сущности, нравственно-психологического облика народа как положительного героя его произведений. Волшебно-сказочная фантастика отображается Гоголем, как правило, не мистически, а согласно народным представлениям, более или менее очеловеченно. Чертям, ведьмам, русалкам придаются вполне реальные, конкретные человеческие свойства.

Так, черт из повести “Ночь перед Рождеством” “спереди – совершенный немец”, а “сзади – губернский стряпчий в мундире”. И, ухаживая как заправский ловелас за Солохой, он нашептывал ей на ухо “то самое, что обыкновенно нашептывают всему женскому роду”. Фантастика, органически вплетенная писателем в реальную жизнь, приобретает в “Вечерах…” прелесть наивно-народного воображения и, несомненно, служит поэтизации народного быта.

Но при всем том религиозность самого Гоголя не исчезла, а постепенно росла. Более полно, нежели в других произведениях, она выразилась в повести “Страшная месть”. Здесь в образе колдуна, воссозданном в мистическом духе, олицетворяется дьявольская сила.

Но этой загадочно страшной силе противопоставляется православная религия, вера во все побеждающую власть божественного провидения. Так, уже в “Вечерах…” проявились мировоззренческие противоречия Гоголя. “Вечера…

” обильны картинами природы, величественной и пленительно-прекрасной. Писатель награждает ее самыми превосходными степенями мажорных сравнений: “Снег… обсыпался хрустальными звездами” (“Ночь перед Рождеством”) и эпитетов: “Земля вся в серебряном свете”, “Божественная ночь!” (“Майская ночь, или Утопленница”). Пейзажи усиливают красоту положительных героев, утверждают их единство, гармоническую связь с природой, и в то же время подчеркивают безобразие отрицательных персонажей.

И в каждом произведении “Вечеров…” в соответствии с его идейным замыслом и жанровым своеобразием природа принимает индивидуальную окраску. Глубоко отрицательные впечатления и горестные размышления, вызванные жизнью Гоголя в Петербурге, в значительной мере сказались в так называемых “Петербургских повестях”, созданных в 1831-1841 годах.

Все повести связаны общностью проблематики (власть чинов и денег), единством основного героя (разночинца, “маленького” человека), целостностью ведущего пафоса (развращающая сила денег, разоблачение вопиющей несправедливости общественной системы). Они правдиво воссоздают обобщенную картину Петербурга 30-х годов, отражавшую концентрированно социальные противоречия, свойственные всей тогдашней стране. Tt>” чмаяжеэт” гэпжржтеей, т)то принципа изображения ГОГОЛЬ особенно часто обращается в этих повестях к фантастике и излюбленному им приему крайнего контраста.

Он был убежден, что “истинный эффект заключен в резкой противоположности”. Но фантастика в той или иной мере подчинена здесь реализму. В “Невском проспекте” Гоголь изобразил шумную, суетливую толпу людей самых различных сословий, разлад между возвышенной мечтой (Пис-карев) и пошлой действительностью, противоречия между безумной роскошью меньшинства и ужасающей бедностью большинства, торжество эгоистичности, продажности, “кипящей меркантильности” (Пирогов) столичного города.

В повести “Нос” – рисуется чудовищная власть чиномании и чинопочитания. Углубляя показ нелепости человеческих взаимоотношений в условиях деспотическо-бюрок-ратической субординации, когда личность, как таковая, теряет всякое значение, Гоголь искусно использует фантастику. “Петербургские повести” обнаруживают явную эволюцию от социально-бытовой сатиры (“Невский проспект”) к гротесковой социально-политической памфлетности (“Записки.

Сумасшедшего”), от органического взаимодействия романтизма и реализма при преобладающей роли второго (“Невский проспект”) к копирование запрещено © 2005 все более последовательному реализму (“Шинель”). В повести “Шинель” запуганный, забитый Башмачкин проявляет свое недовольство значительными лицами, грубо его принижавшими и оскорблявшими, в состоянии беспамятства, в бреду. Но автор, будучи на стороне героя, защищая его, осуществляет протест в фантастическом продолжении повести. Гоголь наметил в фантастическом завершении повести реальную мотивировку.

Значительное лицо, смертельно напугавшее Акакия Акакиевича, ехало по неосвещенной улице после выпитого у приятеля на вечере шампанского, и ему, в страхе, вор мог показаться кем угодно, даже мертвецом. Обогащая реализм достижениями романтизма, создавая в своем творчестве сплав сатиры и лирики, анализа действительности и мечты о прекрасном человеке и будущем страны, Гоголь поднял критический реализм на новую, высшую ступень по сравнению со своими предшественниками.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Loading...


Вы сейчас читаете сочинение Гротеск и фантастическое начало в ранних произведениях Гоголя