Два поэтических мира Пушкин и Лермонтов

В. Г. Белинский писал: «Нет двух поэтов столь существен­но различных, как Пушкин и Лермонтов. Пушкин — поэт внутреннего чувства души; Лермонтов — поэт беспощадной мысли, истины. Пафос Пушкина заключается в сфере самого искусства как искусства; пафос поэзии Лермонтова заключает­ся в нравственных вопросах о судьбе и правах человеческой личности». Конечно, в данном высказывании великий критик несколько сгущает краски, потому что нельзя сказать, что в поэзии Пушкина нет мысли и истины, а стихи Лермонтова ли­шены внутреннего чувства.

Но тем не менее разница двух ге­ниев очевидна. Лермонтова можно назвать первым психологом в литературе, его Печорин — образец глубокой рефлексии и тончайших самонаблюдений, в то время как Пушкина по ана­логии можно определить в качестве гениального предпсихоло — га, умеющего великолепно показать человека через его внеш­ние проявления: поступки и речь.

До Пушкина психология конкретного человека по больше мере определялась через события, происходящие вокруг него.

Такой подход являлся инстинктивным продолжением представ­лений средневековья о том, что человека достаточно характери­зуют обступающие его

обстоятельства, которые зеркалят его ду­шу и притягиваются ею.

Пушкин рос в атмосфере общественной устойчивости, еще почти ничего не поколебало существующий строй, общественное мнение как таковое

Только зарождалось, не были обозначены четко темы и направление поисков, не была проведена напря­женнейшая душевная и мыслительная работа по конкретизации и детализации предмета рассмотрения. Все это происходило по ме­ре взросления поэта. Он сам смог аккумулировать в художест­венном творчестве основные проблемы окружающей его жизни, но они еще как бы припорошены дымкой сновидческого благо­ухания, только после тридцатилетия поэт начинает постепенно вести общественно активный образ жизни. Отвлеченные разду­мья и романтические увлечения (как, например, движением де­кабристов или надеждами на плодотворность доброй монаршей воли) заменялись ясными и злободневными идеями (создание ли­тературного журнала, построенного на самоокупаемости, работа историка, которая в будущем неизбежно перешла бы в политиче­скую деятельность).

Лермонтов явился уже совсем в другое время. Изящество и ленивая роскошь XVIII века, продолжившиеся в царствование Александра I, завершились при Николае I, холодном деспоте, лишенном какого бы то ни было изящества и поэтического вооб­ражения. Становление Лермонтова как человека происходило не в атмосфере подвигов Отечественной войны 1812 года, для него это уже история («Скажи-ка, дядя…»), а в атмосфере разгрома движения декабристов, которым завершилась вся общественная романтика. Окончательно его становление состоялось после ги­бели самого Пушкина.

Пушкин — певец изначальной гармонии, Золотого века, его творения завершены, а мысль закольцована созерцанием истины. Лермонтова преследуют вопросы, которые только к концу жизни встали перед его предшественником со всей остротой и на кото­рые он мог давать оптимистические и мудрые ответы, потому что смотрел на происходящее из своего золотого беззаботного детст­ва и юности, и вследствие этого чисто психологически мог быть великодушен. Лермонтов видел только нарушение всякой гармо­нии, попрание ее, острее ощущал конкретные открывающиеся перспективы в развитии общества. Он их переживал земным, а не небесным образом, потому что не имел опыта этой самой небес — ности.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)


Вы сейчас читаете сочинение Два поэтических мира Пушкин и Лермонтов