Бытовые повести русской литературе xvii века



Наряду с воинской повестью, отражавшей героические события в жизни народа, в XVII в. появился новый жанр – бытовая повесть, в которой ставились уже морально-этические и социальные проблемы. К числу таких повестей следует отнести “Повесть о Горе-Злочастии”, “Повесть о Савве Грудцыне”, “Повесть о купце”, “Повесть о Фроле Скобееве”, “Повесть о Карпе Сутулове” и др. Их герои – обыкновенные люди, купеческие и дворянские дети, но они по-разному проявляют себя в условиях патриархального быта.

К литературным памятникам

конца XVII в., раскрывающим нравственные проблемы, относится и “Повесть о купце”. По своему содержанию она близка к повестям о Савве Грудцыне и о Горе-Злочастии, народным сказкам о благодарном мертвеце и отчасти некоторым мотивам древней демонологической литературы. “Повесть о купце” является наглядным примером взаимовлияния литературы и устного поэтического творчества.

Действие повести происходит в “некоторой стране”, в семье “славного, богобоязненного и нищелюбивого” купца.

В этом произведении действие развивается в двух планах: бытовом и сказочном. Бытовая сторона повести вводит нас в реальную обстановку купеческого быта XVII в. Купеческий сын, выросший в деловой среде, очень рано постиг премудрости торговли и поразил родителей знанием цен на торгу. Правдиво показаны и отношения в купеческой среде людей, связанных далекими торговыми поездками. “Корабельщики из родных краев, зная отца купеческого сына, посадили его без платы на корабль, разрешили даже провезти мертвое тело (нельзя хоронить в некрещенной земле христианина), дали в долг сто рублей.

Изобилует бытовыми деталями сцена сватовства, венчания и свадебного обряда купеческого сына и царской дочери, путешествие его к отцу с подводами, нагруженными драгоценностями и т. д.

Вместе с тем в повести обильно представлены мотивы народных сказок 3. Путь героя, как и в сказках, лежит через лес, непроезжую дорогу в пятьсот верст, тридцать лет уже заложенную разбойниками. Сказочна встреча с чудесным помощником, который держит в руках железные клещи и по сказочному ставит условие, чтобы купеческий сын во всем его слушался. На пути героев – стан разбойников. Они замышляют погубить купеческого сына во сне, но чудесный помощник один побеждает их. В дальнейшем слуга дает разумные советы купеческому сыну, помогает в женитьбе на царевне, спасает героя от змея и приводит к счастью.

Сказочен и мотив змея и семидесяти змеенышей, заключенных в царевне.

В центре внимания автора повести добродетельный купеческий сын, который вырос в патриархальной семье, отличается умом и благонравием. Собираясь уехать торговать за море, он просит благословения родителей (в отличие от героя повести о Горе-Злочастии) и, уезжая, отдает “им земной поклон”. Здесь, собственно, как и в повестях начала XVIII в. (о Василии Корнетском) нет конфликта между детьми и родителями. Купеческая семья отлично понимала выгоду заморских поездок и радовалась богатству и счастью сына. Повесть прославляет жизненный успех умного и находчивого человека.

Чем объясняет автор такое сказочное возвышение своего героя? Он добрый, гуманный, верный слову человек и потому достоин счастья. Эта черта характера купеческого сына подчеркивается автором неоднократно; в начале повести он послушный сын своих родителей.

Древнерусская мораль требовала безусловного уважения к старшим и считала это качество обязательным для положи* тельного героя. Он беспокоился не раз, чтобы родителям “не было печали” от его поступков, “плакал горько и рыдал о разлуке” с ними. Получив богатство и женившись на прекрасной царевне, купеческий сын прежде всего направился к родителям. Доброта героя обнаруживается и в эпизоде с чудесным помощником, который предложил купеческому сыну разрубить царевну пополам, чтобы поделить все приобретенное по договору.

Купец заплакал, он был готов совсем отказаться от жены, чтобы не губить ее и сказал помощнику^ “Возьми ты ее себе живую”.

Не избежал автор и влияния демонологических мотивов в повести. Это связано с образом царевны, в которой было заключено гнездо большого змея. Ангел разрубил царевну пополам, перекрестил ее и избавил от змеенышей.

Эта сцена напоминает нам повесть о бесноватой Соломонии и другие произведения демонологической литературы древней Руси.

Неизвестный автор повести находился, несомненно, под влиянием религиозной идеологии. Это проявилось особенно отчетливо в двух эпизодах: похоронах мертвеца на острове в монастыре чудотворца Николая и превращении чудесного помощника в ангела, Убедившись в доброте купеческого сына, помощник спросил его: “Знаешь ли ты меня?” Купец ответил: “Поистине не знаю”. Тогда он поведал купцу: “Я ангел божий”. И ангел объяснил, что царство и богатство купеческий сын получил за добродетель, за то, что выкупил у заимодавца мертвое тело и похоронил его с честью.

Мысль о награде человеку за уважение к мертвому вполне соответствовала народным представлениям о морали. Ведь и в русском фольклоре герой обязан был похоронить мертвую голову с честью. А когда Василий Буслаев, новгородский былинный герой, нарушил эту признанную народом традицию, он был наказан смертью.

“Повесть о купце” своим идейным содержанием как бы противостоит двум другим повестям XVII в.- “Повести о Горе-Злоча” стии” и “Повести о Савве Грудцыне”. Герои их – Савва и неизвестный добрый молодец – нарушили заветы старины, вошли в конфликт с “отцами”, стали на путь греха, попали во власть темной нечистой силы и должны были искать искупления в монастыре. Купеческий сын из “Повести о купце” поступил иначе.

Он не пил в кабаке, не соблазнял чужой жены, а, находясь в полном согласии с родителями, совершил гуманный поступок. Но с точки зрения купечества он сделал невыгодную сделку – купил мертвое тело: “Чего я наделал,- воскликнул купец,- четыреста рублей истратил, а что купил, не знаю!”. Однако автор привел своего героя к сказочному возвышению именно потому, что воспитывал в своих читателях чувство добра и гуманизма, эта тенденция была присуща и народным русским сказкам о благодарных мертвецах.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)

Вы сейчас читаете сочинение Бытовые повести русской литературе xvii века