АЛЕКСАНДР I И НАПОЛЕОН В ВОЙНЕ

Император Александр I

Александр Павлович, старший сын императора Павла I и его второй жены, императрицы Марии Федоровны, родился 12 декабря 1777 года в Санкт-Петербурге. Своим именем он обязан родной бабке, Екатерине II, которая нарекла его в честь Александра Невского, покровителя Петербурга. Детство и юношество Александра прошли в атмосфере враждующих между собой «большого двора» Екатерины II в северной столице и «малого» — Павла Петровича в Гатчине.

Император Александр, вопреки требованиям Наполеона, разрешил нейтральным

судам заходить в русский порт и выгружать товары. В декабре 1810 г. он пошел еще дальше, подписав новый русский тариф, установивший почти запретительные пошлины на предметы роскоши, то есть на главную часть французского импорта, решительно нарушив, таким образом, Тильзитский договор.

Но и Наполеон нарушил условия Тильзитского мира. Он увеличил территорию герцогства Варшавского и ввел туда свои войска, создав прямую угрозу России. Александру нужна была Польша не для увеличения территории России, а для того, чтобы отнять у врага России возможность иметь союзника почти в самой России, то есть в западной Руси и Литве,

где так были сильны симпатии к Польше. Противоречия между Россией и Францией продолжали обостряться.

Уже в 1811 году Наполеон начал постепенно стягивать к границам России огромную армию. Во время беседы с Каленкуром Наполеон сказал: «Я хочу, чтобы союз был мне полезен, а он не является более таковым с тех пор, как Россия начала допускать нейтральные суда в свои порты… Для того, чтобы мир был возможен и длителен, необходимо, чтобы Англия была убеждена, что она не найдет больше сочувствующих на континенте». Между тем, следует подчеркнуть, что оба императора с недоверием относились к друг другу, в частности Наполеон говорил: «Александр умен, приятен, образован, но ему нельзя доверять, это — истинный византиец…тонкий, притворный, хитрый».

Император Александр I

В свою очередь, Александр I понимал неотвратимость войны с могущественной Францией. Беседуя с французским послом в Петербурге Арман де Каленкур, он говорит: «Если император Наполеон начнет против меня войну, возможно и даже вероятно, что он нас победит, если мы примем бой, но это победа не принесет ему мира. Испанцев нередко разбивали в бою, но они не были ни побеждены, ни покорены. Однако они находятся от Парижа не так далеко, как мы, у них нет ни нашего климата, ни наших ресурсов. Мы постоим за себя. У нас большие пространства, и мы сохраняем хорошо организованную армию. Даже победителя можно заставить согласиться на мир,…если военная судьба мне не улыбнется, я скорее отступлю на Камчатку, чем уступлю свою территорию и подпишу в своей столице соглашение, которое все равно будет только временной передышкой…».

Сдержанный скрытный государь не позволял себе проявлять чувств на публике. Трудно представить, что испытывал он накануне Бородинской битвы. По воспоминаниям очевидцев кто — то решился спросить у него, что он намерен делать, если французы возьмут Москву. «Сделать из России вторую Испанию», — был ответ. 11 сентября Александр I получил рапорт Кутузова об исходе Бородинской битвы. В тексте донесения говорилось: «Кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами».

Эта фраза была воспринята в Петербурге как свидетельство победы русских войск. Император российский горячо благодарил Бога за дарованную победу и отстоял благодарственный молебен в Троицком соборе Александро-Невской лавры.

Когда же 19 сентября оказалось, что Кутузов сдает Москву, Александр поседел за одну ночь. Перепуганное дворянство проклинало Кутузова. Досталось и императору. Его родная сестра великая княгиня Екатерина Павловна писала ему из Ярославля: «Взятие Москвы довело раздражение умов до крайности… Вас во всеуслышание винят в несчастье империи, в крушении всего и вся, в том, что вы уронили честь страны и свою собственную… Представляю вам самому судить о положении вещей в стране, где презирают вождя».

На это обидное письмо русский царь ответил с достойными уважения спокойствием и твердостью: «Вспомните, как часто в наших с вами беседах мы предвидели эти неудачи, допускали даже возможность потери обеих столиц, что единственным средством против бедствий этого жестокого времени мы признали только твердость. Я далек от того, чтобы упасть духом под гнетом сыплющихся на меня ударов. Напротив, более чем когда-либо, я полон решимости упорствовать в борьбе, и к этой цели направлены все мои заботы».

Следует подчеркнуть, что в это тяжелое время русский император проявил твердую волю и решимость не идти ни на какие уступки врагу. Непримиримость царя оказалось неожиданной для Наполеона, который напрасно оставался в Москве в ожидании ответа.

Александр Первый принимает капитуляцию наполеоновского Парижа, 1814

Победа над Наполеоном усилила авторитет Александра I, он стал одним из могущественнейших правителей Европы, ощущавшим себя освободителем ее народов, на которого возложена особая, определенная Божьей волей миссия по предотвращению на континенте дальнейших войн и разорений. Спокойствие Европы он считал также и необходимым условием для реализации своих реформаторских замыслов в самой России. Несомненно, личность Александра как в отечественной, так и зарубежной истории следует оценивать достойно, как это сделал А. З. Манфред в книге о Наполеоне: «Среди монархов династий Романовых, не считая Петра I, Александр I, был, по-видимому, самым умным и умелым политиком».



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)


Вы сейчас читаете сочинение АЛЕКСАНДР I И НАПОЛЕОН В ВОЙНЕ