Шолоховский вопрос

Пожалуй, сегодня немного всерьез воспринимают попыт­ки оспорить авторство “Тихого Дона”. Многочисленные текстологические экспертизы неоднократно подтвер­дили: одну из самых знаменитых эпопей XX века написал именно Михаил Шолохов. Но вопрос остается все равно: как мог двадцатитрехлетний парнишка, видевший в жиз­ни одни только Вешки да Москву, написать такую глубо­кую, насыщенную, сочную, психологически верную прозу?

И еще вопрос: а “Родинку”, знаменитый рассказ о том, как красный партизан убил белого офицера, уселся сни­мать с него хорошие сапоги – и обнаружил, что мародер­ствует над трупом собственного сына – как мог написать юноша, которому едва-едва исполнилось двадцать? Что он знал в свои двадцать лет об отцовских чувствах, о воен­ной мужской работе, о революции и гуманизме, о жизни и смерти? Что случилось с ним, что он единственный в эти годы сумел рассказать о Гражданской войне не как о свя­той битве за народную правду, а как о братоубийственной бойне без цели и смысла? Остальной литературе пришлось пройти путь длиной в шестьдесят лет, чтобы начать именно так писать об этой войне…

К 1926 году, когда были опубликованы пронзительные, страшные и правдивые “Донские рассказы”, Шолохову ис­полнилось двадцать, и за плечами у него был опыт работы продкомиссаром, службы в реввоенкоме и сочинителем агитпьес, несколько заседаний литобъединения “Молодая гвардия” и пара фельетонов, опубликованных в централь­ной печати. Это – все. Откуда же вырос “Тихий Дон”, который с момента начала публикации в “Октябре” (Шо­лохову – двадцать три года) стал настоящим народным чтением: и стар и мал выхватывали друг у друга журналы “Октября” с новыми главами, маститые писатели...

гром­ко восхваляли молодой талант, сам нарком Луначарский написал на роман Шолохова восторженную рецензию, а режиссеры Правовой и Рождественский в 1930 году (Шолохову – двадцать пять) сняли первый фильм по первым книгам “Тихого Дона”. Это второй после Лермонтова случай такого раннего литературного дебюта, но у Лермонтова по крайней мере была еще юношеская лирика и романти­ческий “Мцыри”, а Шолохов ударил сразу – прозой умуд­ренного трагическим жизненным опытом старика.

И ладно бы “Тихий Дон” потрясал только эпическим охватом событий, колоритным, богатейшим языком, мет­ким детализирующим словом и огромным количеством талантливо выписанных персонажей. Но ведь дело даже не в этом. Потрясающей правды рассказ о человеке, против воли втянутом в кровавый водоворот жестокой истории, его настоящий – без передергивания, тенденциозности и литературного официоза – трудный путь, каждое дви­жение его незаурядного ума, каждый вздох его неуемной души – это что надо было знать о жизни, чтобы так точно, так искренне, так узнаваемо и в то же время ново выло­жить, как на ладони, перед читателем?

Ответа на шолоховские вопросы теория литературы дать не в состоянии.

А вот история литературы, принимающая все как есть, свидетельствует: не мерялся годами и опытом Шолохов, когда в свои отчаянные тридцать, рискуя головой, писал бесстрашные письма Сталину о перегибах в коллективиза­ции и ужасах голодомора на Кубани (между прочим, Ста­лин в ответ на письма прислал в голодающий край эшелон с зерном), когда почти сорокалетним уходил военкором на фронт Великой Отечественной, когда первым публико­вал рассказ о военнопленных (“Судьба человека”), пока­зывая простой героизм тех, кого официальная пропаганда называла предателями…


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Loading...
Вы сейчас читаете сочинение Шолоховский вопрос
?