Ломоносов обнял все отрасли просвещения


На портале Президентской библиотеки можно ознакомиться с коллекцией, посвященной жизни и научным изысканиям гениального русского ученого – Михаила Васильевича Ломоносова (1711-1765).

В коллекции представлены исследования, очерки и архивные материалы о жизни и деятельности М. В. Ломоносова, его собственные труды по грамматике русского языка, истории и металлургии, а также отдельные письма. В ряде раритетных книг великий ученый предстает и как талантливый литератор.

Б. Меншуткин в книге “Михайло Васильевич Ломоносов. Жизнеописание” прослеживает, что сделало из простого холмогорского парня ученого мирового уровня: “В течение многих лет, проведенных в Белом и Ледовитом морях (он ходил на промысел до 19-летнего возраста), Ломоносов многое видел и многому научился. Нельзя не удивляться внимательности, с какою наблюдал он все проявления северной природы, обычаи и образ жизни тамошних жителей и животных. Впоследствии Ломоносов нередко пользовался в своих ученых трудах почерпнутыми в отрочестве впечатлениями, наблюдениями и умозаключениями”.

О самобытности, силе и способностях к развитию отрока, ушедшего за обозом в Москву с двумя книгами под мышкой, написано немало: “19 лет отроду холмогорский рыбак засел за школьную науку в Московской славяно-греко-латинской академии, – можно прочесть в электронной копии юбилейного издания

“Празднование двухсотлетней годовщины рождения М. В. Ломоносова Императорским Московским университетом”. – У себя на родине он только выучился бегло и с разумением читать по-церковнославянски; земские и церковные дьячки, насколько умели, научили писать по-русски. По прошествии первого полугодия перевели его из нижнего класса во второй; в том же году из второго в третий. Через год после того он уже был настолько силен в латинском языке, что стал сочинять на нем небольшие стихи. На этом языке в 1734 году, следовательно, на четвертом году школьного учения, Ломоносов написал уже учебник риторики, весьма близкий по содержанию к его же “Краткому руководству по красноречию”, которое он издал в 1848 году уже в качестве академика”.

Швейцарец по рождению, великий математик Леонард Эйлер высоко оценил труды русского коллеги. “Все сии диссертации не токмо хороши, но и весьма превосходны, ибо он (Ломоносов) пишет о материях физических и химических весьма нужных, которые доныне не знали и истолковать не могли самые остроумные люди, что он учинил с таким успехом, что я совершенно уверен в справедливости его изъяснений”. Дружба двух корифеев науки продлилась до конца жизни Ломоносова, в которой череда блестящих побед, увы, сопровождалась завистью коллег и нападками западной прессы.

На критику лейпцигских и гамбургских рецензентов Ломоносов жаловался Эйлеру, на что тот ответил: “Несправедливость и тон немецких газетчиков мне очень хорошо известны и нисколько меня не трогают. Я смеюсь, видя, как они бранятся и унижают прекраснейшие сочинения. Без сомнения, они думают прославиться, становясь судьями, блеснуть мнимою ученостью”. Комментируя подобные выступления в печати, Ломоносов писал: “Журналист ученый, проницательный, справедливый и скромный – это что-то вроде Феникса”.

В электронной копии книги Я. Грота “Очерк академической деятельности Ломоносова” описаны и житейские неурядицы Ломоносова: “С самого приезда из-за границы он находился в крайне тесных обстоятельствах. К прежним заграничным долгам (он женился в Германии, в семье появилась дочь) присоединились новые, так как скудное академическое жалованье задерживалось по нескольку месяцев, и он, как сам говорил, не только не мог покупать инструментов, но с великою нуждою иметь пропитание”.

Не удивительно поэтому, что несколько позже Екатерина II, удостоившаяся двух од Ломоносова, писала своему статс-секретарю А. Олсуфьеву: “Адам Васильевич, я чаю, Ломоносов беден; сговоритесь с гетманом, не можно ли ему пенсию дать, и скажи мне ответ”.

Особое место в жизни Ломоносова заняла литература. Под не совсем обычным ракурсом в работе “Корифеи русского слова” исследует эту тему Н. Прилуко-Прилуцкий: “Не будучи поэтом, Ломоносов берется за стихи, потому что эта форма речи была привлекательнее для тех, на убеждения которых он должен был действовать”.

Так, скажем, в свое время он преподнес оду императрице Елизавете Петровне, ожидая от нее решения ряда проблем по организации науки в отставшей по этому критерию от Европы России. Вполне прагматичный расчет оправдался, что явствует из электронной копии книги А. Кизеветтера “Ломоносов”: “Шувалов был знатный вельможа и всегда мог видеть императрицу. Он-то и разъяснил государыне, как важно и необходимо все то, что написал Ломоносов об устройстве в Москве первого университета. Когда открывали университет, Ломоносов очень хлопотал о том, чтобы туда свободно допускали без различия и знатных, и самых простых людей, и дворян, и купцов, и крестьян – всех, кто захочет”.

Сегодня Московский государственный университет носит имя Михаила Васильевича Ломоносова. С недавних пор на юридическом факультете МГУ создан электронный читальный зал Президентской библиотеки. Открывая бесплатный доступ к своим цифровым ресурсам на базе учреждений науки и культуры, представляя на портале тематические подборки и коллекции, подобные “ломоносовской”, Президентская библиотека стремится оцифровать национальное наследие и дать ему вечную жизнь.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Loading...


Вы сейчас читаете сочинение Ломоносов обнял все отрасли просвещения
?