Краткое содержание «Ада»

Дама, служившая при дворе его свет­лости Хори­кава, расска­зы­вает ис­торию напи­сания ширм «Муки ада». Его свет­лость был могу­ще­ствен­ным и вели­ко­душным прави­телем, поэтому все жители столицы почи­тали его как живого Будду. Ходили даже слухи, что, когда однаж­ды быки, впря­женные в колес­ницу его свет­лости, понесли и примяли одного старика, тот лишь сложил руки и благо­дарил судьбу за то, что по нему прошли быки его свет­лости. Самым известным худож­ником был в то время Есихидэ — угрюмый старик лет под пять­десят, похо­жий на обезьяну. Когда однажды его свет­лости пода­рили ручную обезьянку, его проказник-сын назвал ее Есихидэ. Как-то раз обезьян­ка украла мандарины, и молодой господин хотел нака­зать ее. Убегая от него, обезьянка подбе­жала к пятна­дца­ти­летней дочери Есихидэ, состо­явшей в каме­ристках во дворце его свет­лости, уцепи­лась за ее подол и жалобно заску­лила. Девушка всту­пи­лась за обезьянку: ведь это было всего лишь нера­зумное животное, к тому же обезьянка но­сила имя ее отца. Когда до его свет­лости дошли слухи о причине привя­зан­ности девушки к обезьянке, он одобрил ее почтение и лю­бовь к отцу и стал благо­во­лить к ней, что дало злым языкам повод утвер­ждать, будто его свет­лость увлекся девушкой.

О картинах Есихидэ расска­зы­вали страшные вещи: например, го­ворили, что женщины, изоб­ра­же­емые им, вскоре заболе­вали, словно из них вынули душу, и умирали. Пого­ва­ри­вали, что в его картинах заме­шано колдов­ство. Он любил только свою един­ственную дочь и свое искус­ство. Когда в награду за удачную картину его свет­лость Хори­кава пообещал испол­нить заветное желание Есихидэ, художник попросил его отпу­стить дочь домой, но тот резко ответил: «Нельзя». Рассказ­чица пола­гает, что его свет­лость не отпу­стил девушку оттого, что в отчем доме ее не ждало ничего хоро­шего, а вовсе не из-за своего сласто­любия.

И вот в то время, когда Есихидэ из-за дочери оказался почти в не­милости, его свет­лость призвал его и повелел распи­сать ширмы, изо­бразив на них муки ада. Месяцев пять-шесть Есихидэ не пока­зы­вался во дворце и зани­мался только своей картиной. Во сне ему мерещи­лись кошмары, и он разго­ва­ривал сам с собой. Он призвал к себе одного из учеников, заковал его в цепи и стал делать наброски, не об­ращая внимания на стра­дания юноши. Только когда из опро­ки­ну­того горшка выползла змея и чуть не ужалила юношу, Есихидэ наконец смило­сти­вился и развязал цепь, которой тот был опутан. На другого ученика Есихидэ напу­стил филина и хлад­но­кровно запе­чатлел на бу­маге, как жено­по­доб­ного юношу терзает дико­винная птица. И пер­вому, и второму ученику каза­лось, будто мастер хочет убить их.

В то время как художник работал над картиной, дочь его станови­лась все печальнее. Обита­тели дворца гадали, в чем причина ее грусти: в скорбных мыслях об отце или в любовной тоске. Вскоре пошли толки, будто его свет­лость домо­га­ется ее любви. Однажды ночью, когда рассказ­чица шла по галерее, к ней вдруг подбе­жала обезьянка Есихидэ и стала дергать за подол юбки. Рассказ­чица пошла в ту сто­рону, куда ее тянула обезьянка, и открыла дверь в комнату, из кото­рой слыша­лись голоса. Из комнаты выско­чила полу­одетая дочь Есихидэ, а в глубине раздался шум удаляв­шихся шагов. Девушка была в слезах, но не назвала имя того, кто хотел ее обес­че­стить.

Дней через двадцать после этого проис­ше­ствия Есихидэ пришел во дворец и попросил приема у его свет­лости. Он пожа­ло­вался, что никак не может закон­чить картину мук ада. Он хотел изоб­ра­зить в сере­дине ширмы, как сверху падает карета, а в ней, разметав охва­ченные пламенем черные волосы, изви­ва­ется в муках изящная при­дворная дама. Но художник не может нари­со­вать то, чего никогда не видел, поэтому Есихидэ попросил его свет­лость сжечь у него на глазах карету.

Через несколько дней его свет­лость позвал худож­ника на свою за­городную виллу. Около полу­ночи он показал ему карету со связанной женщиной внутри. Перед тем как поджечь карету, его свет­лость при­казал поднять зана­вески, чтобы Есихидэ увидел, кто нахо­дится в ка­рете. Там была дочь худож­ника. Есихидэ чуть не лишился рассудка. Когда карета заго­ре­лась, он хотел было броситься к ней, но вдруг ос­тано­вился. Он не отры­ваясь смотрел на горящую карету. На лице его было напи­сано нече­ло­ве­че­ское стра­дание. Его свет­лость, зловеще по­смеи­ваясь, тоже не сводил глаз с кареты. У всех, кто видел мучения бедной девушки, волосы встали дыбом, словно они в самом деле ви­дели муки ада. Вдруг что-то черное сорва­лось с крыши и упало прямо в пылавшую карету. Это была обезьянка. Она с жалобным криком прижа­лась к девушке, но вскоре и обезьянка, и девушка скры­лись в клубах черного дыма. Есихидэ словно окаменел. Но если до тех пор он страдал, то теперь его лицо свети­лось само­заб­венным восторгом. Все с восхи­ще­нием смот­рели на худож­ника как на ново­яв­лен­ного Будду. Это было вели­че­ственное зрелище. Только его свет­лость сидел наверху, на галерее, с иска­женным лицом и, как зверь, у кото­рого пере­сохло в горле, зады­хаясь, ловил ртом воздух.

Об этой истории ходили разные слухи. Одни считали, что его свет­лость сжег дочь худож­ника, чтобы отомстить за отверг­нутую лю­бовь. Другие, в том числе рассказ­чица, пола­гали, что его свет­лость хотел проучить злоб­ного худож­ника, который ради своей картины готов был сжечь карету и убить чело­века. Рассказ­чица своими ушами слышала это из уст его свет­лости.

Есихидэ не оставил своего наме­рения напи­сать картину, напротив, лишь утвер­дился в нем. Через месяц ширма с картиной мук ада была закон­чена. Препод­неся ширмы его свет­лости, Есихидэ в следу­ющую же ночь пове­сился. Тело его до сих пор лежит в земле на месте их дома, но надгробный камень так оброс мхом, что никто и не знает, чья это могила.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Загрузка...
Вы сейчас читаете сочинение Краткое содержание «Ада»
?