Драматургия Михаила Булгакова

С этого времени и до конца жизни Булгаков уже не оставлял драматургию. Помимо полутора десятка пьес, опыт внутритеатрального быта приведет к рождению неоконченного романа “Записки покойника” (впервые был напечатан в СССР в 1965 под названием “Театральный роман”). Главный герой, начинающий писатель Максудов, служащий в газете “Пароходство” и сочиняющий пьесу по мотивам собственного романа, нескрываемо биографичен. Пьеса пишется Максудовым для Независимого театра, которым руководят две легендарные личности — Иван Васильевич и Аристарх Платонович. Отсыл к Художественному театру и двум крупнейшим русским театральным режиссерам 20 века, Станиславскому и Немировичу-Данченко, легко узнаваем. Роман исполнен любви и восхищения людьми театра, но и сатирически описывает и сложные характеры тех, кто творит театральное волшебство, и внутритеатральные перипетии ведущего театра страны.

Почти одновременно с “Днями Турбиных” Булгаков написал трагифарс “Зойкина квартира” (1926). Сюжет пьесы был весьма актуален для тех лет. Предприимчивая Зойка Пельц пытается скопить денег на покупку заграничных виз для себя и своего любовника, организуя подпольный бордель в собственной квартире. В пьесе запечатлен резкий слом социальной реальности, выраженный в смене языковых форм. Граф Обольянинов отказывается понять, что такое “бывший граф”: “Куда же я делся? Вот же я, стою перед вами”. Он с демонстративным простодушием не принимает не столько “новые слова”, сколько новые ценности. Блистательное хамелеонство обаятельного проходимца Аметистова, администратора в зойкином “ателье” составляет разительный контраст не умеющему применяться к обстоятельствам графу. В контрапункте двух центральных образов, Аметистова и графа Обольянинова, проступает глубинная тема пьесы: тема исторической памяти, невозможности забвения прошлого.

За “Зойкиной квартирой” последовал направленный против цензуры драматический памфлет “Багровый остров” (1927). Пьесу поставил А. Я. Таиров на сцене Камерного театра, но она продержалась совсем недолго. Сюжет “Багрового острова” с восстанием туземцев и “мировой революцией” в финале, обнаженно пародиен. Булгаковский памфлет воспроизводил типичные и характерные ситуации: пьеса о восстании туземцев репетируется режиссером-приспособленцем, с готовностью переделывающим финал в угоду всесильному Савве Лукичу (которого в спектакле делали похожим на известного цензора В. Блюма).

Казалось бы, удача сопутствовала Булгакову: на “Дни Турбиных” во МХАТе невозможно было попасть, “Зойкина квартира” кормила коллектив театра им. Евг. Вахтангова, и лишь по этой причине ее вынуждена была терпеть цензура; о смелости “Багрового острова” восхищенно писала зарубежная печать. В театральном сезоне 1927-28 Булгаков — самый модный и преуспевающий драматург. Но время Булгакова-драматурга обрывается столь же резко, как и прозаика. Следующая пьеса Булгакова “Бег” (1928), на сцену уже не вышла.

Если “Зойкина квартира” рассказывала о тех, кто остался в России, то “Бег” — о судьбах тех, кто ее покинул. Белый генерал Хлудов (у него был реальный прототип — генерал Я. А. Слащов), во имя высокой цели — спасения России — пошедший на казни в тылу и оттого теряющий рассудок; лихой генерал Чарнота, с одинаковой готовностью бросающийся в атаку и на фронте, и за карточным столом; мягкий и лиричный, как Пьеро, университетский приват-доцент Голубков, спасающий любимую женщину Серафиму, бывшую жену бывшего министра, — все они очерчены драматургом с психологической глубиной.

Верный заветам классической русской литературы 19 века, Булгаков не окарикатуривает своих героев. Несмотря на то что персонажи совсем не рисовались людьми идеальными, они вызывали сочувствие, а ведь среди них было немало недавних белогвардейцев. Никто из ее героев не рвался обратно на родину, чтобы “принять участие в построении социализма в СССР”, — как советовал окончить пьесу Сталин. Вопрос о постановке “Бега” четырежды рассматривался на...

заседаниях Политбюро. Второго появления белого офицерства на сцене власти не допустили. Так как писатель к советам вождя не прислушался, пьеса впервые была поставлена только в 1957 и не на столичных подмостках, а в Сталинграде.

1929 год, год сталинского “великого перелома”, ломал судьбы не только крестьянству, но и любым еще сохранившимся в стране “единоличникам”. В это время со сцены были сняты все пьесы Булгакова. В отчаянии Булгаков 28 марта 1930 направил письмо правительству, в котором говорилось о “глубоком скептицизме в отношении революционного процесса”, происходящего в отсталой России, и признается, что “попыток сочинить коммунистическую пьесу даже не производил”. В конце письма, исполненного подлинно гражданского мужества, была настоятельная просьба: или отпустить за границу, или дать работу, иначе “нищета, улица и гибель”.

Его новая пьеса называлась “Кабала святош” (1929). В центре ее коллизия: художник и власть. Пьеса о Мольере и его неверном покровителе Людовике XIV прожита писателем изнутри. Высоко ценящий искусство Мольера король лишает тем не менее покровительства драматурга, осмелившегося высмеять в комедии “Тартюф” членов религиозной организации “Общество святых даров”. Пьеса (под названием “Мольер”) в течение шести лет репетировалась МХАТом и в начале 1936 вышла на подмостки, чтобы после семи представлений быть снятой с репертуара. Более ни одной из своих пьес Булгаков на сцене театра не увидел.

Результатом же обращения к правительству стало превращение свободного литератора в служащего МХАТа (за границу писателя не выпустили, несмотря на то что в это же время был разрешен отъезд другому писателю-диссиденту Е. И. Замятину). Булгаков был принят во МХАТ на должность ассистента режиссера, ассистировал в постановке по собственной инсценировке гоголевских “Мертвых душ”. Ночами же сочиняет “роман о дьяволе” (таково первоначально видел роман Булгаков о “Мастере и Маргарите”). Тогда же появилась и надпись на полях рукописи: “Дописать прежде, чем умереть”. Роман уже тогда осознавался автором как главное дело его жизни.

В 1931 Булгаков была закончена утопия “Адам и Ева”, пьеса о будущей газовой войне, в результате которой в погибшем Ленинграде в живых осталась лишь горстка людей: фанатичный коммунист Адам Красовский, чья жена, Ева, уходит к ученому Ефросимову, сумевшему создать аппарат, облучение которым спасает от гибели; беллетрист-конъюнктурщик Пончик-Непобеда, создатель романа “Красные зеленя”; обаятельный хулиган Маркизов, поглощающий книги подобно гоголевскому Петрушке. Библейские реминисценции, рискованное утверждение Ефросимова о том, что все теории стоят одна другой, а также пацифистские мотивы пьесы привели к тому, что “Адам и Ева” также не была поставлена при жизни писателя.

В середине 1930-х Булгаков написал еще драму “Последние дни”(1935), пьесу о Пушкине без Пушкина, комедию “Иван Васильевич” (1934-36) о грозном царе и дураке-управдоме, из-за ошибки в работе машины времени поменявшимися веками; утопию “Блаженство” (1934) о стерильном и зловещем будущем с железно распланированными желаниями людей; наконец, инсценировку сервантесовского “Дон-Кихота” (1938), превратившуюся под пером Булгакова в самостоятельную пьесу.

Булгаков выбрал труднейший путь: путь личности, твердо очерчивающей границы собственного, индивидуального бытия, стремлений, планов и не намеренной покорно следовать навязываемым извне правилам и канонам. В 1930-е годы драматургия Булгакова так же неприемлема для цензуры, как и ранее — его проза. В тоталитарной России темы и сюжеты драматурга, его мысли и его герои невозможны. “За семь последних лет я сделал 16 вещей, и все они погибли, кроме одной, и та была инсценировка Гоголя! Наивно было бы думать, что пойдет 17-я или 18-я”, — пишет Булгаков 5 октября 1937 В. В. Вересаеву.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Loading...
Вы сейчас читаете сочинение Драматургия Михаила Булгакова
?