Анализ поэмы Блока «Возмездие»


В поэме «Возмездие» Блока о конце русского дворянства повествует, если воспользоваться словами самого автора, «тот, кто любил его нежно, чья благодарная память сохранила все чудесные дары его русскому искусству и русской общественности в прошлом столетии, кто ясно понял, что пора уже перестать плакать о том, что его благодатные соки ушли в родную землю безвозвратно. ». Блок прощался с этим прошлым, как герой другой его поэмы – с «соловьиным садом», где осталось многое, мучительно дорогое для него. Но всякое промедление в этом «саду» кажется ему тягостной, непростительной изменой иным, несравненно более высоким и благородным идеалам:

Опьяненный вином золотистым, Золотым опаленный огнем, Я забыл о пути каменистом,

О товарище бедном своем.

Сладостна соловьиная песнь, даже сами стихотворные строки как бы звенят ее звучными переливами и вариациями (опьяненный – опаленный, вином – огнем, золотистым – золотым).

Почему ж нам внезапно вспоминается пушкинское:

Шли годы. Бурь порыв мятежный Развеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты.

Может быть, по контрасту? Ведь сюжетная ситуация в поэме чуть ли не обратная пушкинской: не во «мраке заточенья» томится ее герой, а напротив – в прекрасном саду, в объятиях красавицы, да и «товарищ» его – всего-навсего осел, послушно деливший с ним тяжкий

труд:

Вдруг – виденье: большая дорога

И усталая поступь осла.

Но припомним давние блоковские строки, порожденные отзвуками революции 1905 года:

Выхожу я в путь, открытый взорам, Ветер гнет упругие кусты, Битый камень лег по косогорам, Желтой глины скудные пласты.

Кто взманил меня на путь знакомый, Усмехнулся мне в окно тюрьмы?

Ведь и там, и в родственном по пафосу стихотворении «Вот он – Христос – в цепях и розах. » «тюрьма» – это «соловьиный сад» беспечальной жизни. А невзрачный пейзаж, где «убогий художник создал небо» и где столь прозаически «на пригорке лежит огород капустный», волнует и притягивает так же, как простонародная незнакомка «в платочке ситцевом своем» («Твое лицо мне так знакомо. »).

Живейшая нравственная необходимость зовет поэта выйти «в путь, открытый взорам».

Без этого пути дни тянутся «без божества, без вдохновенья. ». Характерно, что много позже Блок назовет так свою статью о поэтах, которые, по его словам, «спят непробудным сном без сновидений. не имеют и не желают иметь тени представления о русской жизни и о жизни мира вообще. ».

Приобщение к трагедии первой мировой войны еще более обострило блоковское чувство родины:

Да, ночные пути, роковые,

Развели нас и вновь свели,

И опять мы к тебе, Россия,

Добрели из чужой земли.

«Чужая земля» – это образ оторванности от родины, от ее забот и судеб. В биографической основе стихотворения – не только духовные метания самого Блока в «ночные часы» реакции, но и бурное увлечение его жены-актрисы модными театральными исканиями («Модернисты разлучают ее со мной. » – горестно говорится в дневнике поэта). В первые годы войны Л. Д. Блок работала в военном госпитале близ фронта, и это, по мнению мужа, должно было отрезвить ее от прежних пристрастий.

Но, конечно, смысл стихотворения несравненно шире эпизодов чьей-либо личной биографии:

Крест и насыпь могилы братской,

Вот где ты теперь, тишина!

Лишь щемящей песни солдатской Издали несется волна.

Эти строки перекликаются со знаменитыми стихами Некрасова: «В столицах шум, гремят витии, кипит словесная война, а там, во глубине России,- там вековая тишина». Как и у Некрасова, тишина противопоставлена здесь суете и шумихе, поднятой вокруг происходивших событий («. хвастовство в стихах и прозе оглушало, словно московский колокольно-медный звон»,- писалось об этом времени в издаваемом Максимом Горьким журнале «Летопись»).

Другие стихи Блока этих лет также пронизаны ощущением все возрастающего трагического напряжения:

Ставни с петель

При первой, газетной публикации это стихотворение называлось «Ветер». Вновь возникает перед нами этот «герой» блоковской поэзии, несущий с собой тревогу и смутные предчувствия. Пройдет меньше двух лет, и запев стихотворения – «Дикий ветер стекла гнет. » – окажется той ритмической «искоркой», из которой вспыхнет бурное пламя «Двенадцати»: «Черный вечер. Белый снег. Ветер, ветер!»



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (Пока оценок нет)
Loading...


Вы сейчас читаете сочинение Анализ поэмы Блока «Возмездие»
?